После открытия шампанского пилоты 87-го крыла полагали, что теперь все будет в шоколаде, по крайней мере, на некоторое время, пока не поступил приказ собраться в инструкторскую для постановки боевой задачи. Лейтенант Верн Хигман уже пришел и изучал материалы. Его ведомый Уэнделл Стивенс увидел его и, схватив свой любимый стул, уселся рядом.

— Что скажешь, Хиггс? — Спросил Стивенс. — Говорят, что в этом деле замешаны раски.

— Русские? Они немного опоздали на вечеринку, я бы сказал.

— Я тоже так думаю, но так я слышал в радиорубке. Разведывательное звено полагало, что облетает три русских корабля у Курильских островов. Они сделали один проход, а когда пошли на второй, один из этих уродов срезал Билли Уоттса. Командир звена так разозлился, что решил обстрелять их, но это было последним, что от них слышали.

Хигману это не понравилось. «Хэллкэт» был надежным, быстрым и крепким, «рабочей лошадкой», способной выдержать множество попаданий и все равно вернуться домой. Потерять пять таких самолетов сразу было удивительно, но он ничего не ответил, и, сложив руки на груди, смотрел, как остальные пилоты занимают свои места. Он помнил день, когда 100-мм снаряд с японского корабля пробил крыло и фюзеляж у самой кабины. Его малыш, «билет в оба конца», как он его называл, потом с трудом добрался домой, но оправдал свое имя, благополучно сев на авианосец.

Однако Стивенс сказал еще не все.

— Я слышал еще кое-что, Хиггс, — сказал он, и тот инстинктивно наклонил голову. Стивенс понизил голос.

— Опять какая-то брехня, или тоже по радио?

— Да вот так, прямо и четко. Летчики с «Хэллкэтов» кричали о каких-то ракетах прежде, чем были сбиты.

— Ракетах?

— Да, черт побери. Как это понимать? Да мы сами используем их. Старина «Святой Моисей» лупит так, что костей не соберешь. — Он говорил о HVAR — «Высокоскоростной авиационной ракете» (High Velocity Aircraft Rocket) калибром 127 мм. Они были неуправляемыми, но пробивали сто двадцать сантиметров железобетона.

— Ага, но что-то я не слышал, чтобы их можно было применять с кораблей, — сказал Хайман.

— Британцы используют что-то такое. Называют это «три марионетки» или как-то так. Я слышал, они называли это «Кёрли, Ларри и Мо».

— Они называют это «Марионетка», — поправил Хигман. — Наверное потому, что надо быть очень дурным, чтобы использовать эти штуки. Я как-то был на одном из их авианосцев, когда мне пришлось там приземлиться. Бриты пытались применить это по камикадзе, но их у них было только шесть, по крайней мере, так мне сказали. Шесть ракет мало что дадут, и это еще если повезет попасть. Спроси меня, так я бы предпочел старые добрые пулеметы и 454-килограммовую бомбу.

— Похоже на то, — сказал Стивенс, но продолжал думать об этих ракетах и задумался, что будет, если он получит пару «Тонких Тимов» под крылья. Они были намного больше, чем HVAR и были намного сильнее. Но прежде, чем он успел что-либо сказать, лейтенант-коммандер Ингаллс призвал собравшихся к порядку и начал инструктаж, просто и понятно.

— Итак, — начал он. — Кто-то сбил группу Билли Уоттса и Тома Хэйли во время облета целей. Вы, наверное, скажете, что это какие-то япы остались на плаву, и я бы поверил, что какая-то косорылая макака гребет на север, подальше от места боев. Однако мы полагаем, что это могла быть группа советских кораблей. Проклятые коммунисты стали слишком большими для собственных штанов, так что мы намерены поздороваться и сообщить, кто здесь главный.