— Мам, такой шанс выпадает раз в жизни. Пожалуйста, позови отца, и я вам обоим все подробно расскажу. Я знаю, вы порадуетесь за нас и за весь Уиннерроу.

— Я так мечтал, что мы вместе займемся аптекой, — сказал отец Логана, и было видно, что он сильно расстроен. Но когда Логан назвал ему сумму своего будущего заработка, описал фабрику игрушек и нарисовал перспективы, открывающиеся перед жителями Уиннерроу, его родители изменили свое мнение. Мать смотрела на меня уже другими глазами. Она понимала, что ее сын не мог бы и думать ни о чем подобном, женись он на девушке из Уиннерроу.

Для меня не являлось тайной, что ее теплое отношение ко мне не было искренним. Ее интересовала не я, а мое состояние, и осуждать ее за это я не могла. Многие на месте матери Логана испытывали бы те же чувства — в этом убеждали меня мои жизненные наблюдения.

Перед тем как отправиться в свой домик, я зашла к мистеру Миксу, директору школы, и сообщила о своем решении оставить работу.

— Ученики будут скучать по вас, — сказал он, — особенно дети с холмов. Но, возможно, вы правы. Может быть, вы сделаете для них намного больше, если откроете здесь фабрику и дадите людям работу. Видит Бог, в округе мало шансов получить место. И конечно, со своей стороны, я желаю вам удачи.

Я поблагодарила мистера Микса, и мы с Логаном поехали в наш домик. Независимо от того, где я находилась и как долго отсутствовала, я была уверена, что он всегда останется прежним и будет ждать моего возвращения. И хотя сам дом был перестроен, природа вокруг осталась такой, как и в дни моего детства: все так же пели птицы, шелестели листвой старые деревья, лес продолжал манить своей прохладой и по–прежнему раздавалось серебристое журчание ручья. Все это осталось навсегда дорогим и близким моему сердцу.

В тот наш первый вечер в домике я приготовила Логану прекрасный ужин. Потом мы сидели на веранде, как когда–то бабушка с дедушкой, и строили планы на будущее, пока не пришла пора уснуть в объятиях друг друга. Утром после завтрака Логан направился в Уиннерроу, чтобы установить деловые связи, а я принялась колесить по холмам в поисках подходящего места для будущей фабрики. Логан предупредил меня, что нужна площадка, к которой можно свободно подъехать и расположенная сравнительно недалеко от деревни, чтобы рабочие могли потратить там заработанные деньги. Логан объяснил, что против строительства не будет никаких возражений, когда в городе осознают преимущества новой фабрики.

Довольно быстро я нашла отличную площадку, с которой открывался чудесный вид на горы, (на мой взгляд, он был способен вдохновить любого), в то же время она находилась всего в миле от города. Я поспешила в Уиннерроу, чтобы обо всем рассказать Логану, но не застала его. По словам отца, он отправился за бумагами, которые оставил в чемодане. Я распаковала вещи, разложив все по полкам и ящикам. Однако, опасаясь, что муж не найдет нужные документы, я отправилась за ним.

Подъезжая к домику, я притормозила, заметив рядом с машиной Логана автомобиль Фанни. Я не собиралась ни сообщать ей о своем приезде, ни встречаться с ней, пока не закончу с делами, но она, видимо, услышала о нашем возвращении и разыскала нас.

Я остановила машину и медленно вышла. Еще не входя в дом, я услышала странные слова Логана:

— Пожалуйста, Фанни, прекрати расхаживать здесь в таком виде. Делай, что собиралась, и уезжай. Не создавай проблем, Фанни, прошу тебя.

Услышав знакомый дразнящий смех Фанни, я с силой распахнула дверь.

Она стояла у входа в ванную комнату с полотенцем, обернутым вокруг бедер, сложив руки на обнаженной груди. Волосы ее были растрепаны. Сестра походила на какое–то мифическое существо, посланное искушать Логана в первые дни после женитьбы. Несколько мгновений она смотрела на меня своими темными глазами, улыбка застыла у нее на губах.