Не дожидаясь ответа, я вышел из помещения морга и двинулся по коридору вперед. Шёл в сторону, откуда слабенько пахло уличным воздухом. Обоняние, конечно, сильно отличается от моего, родного, но гораздо тоньше, чем у простых людей. Неплохо. Я думал, будет хуже.

Итак, вывод… Физическая сила в разы больше стандартов этого мира, Флёр при мне, нюх, зрение тоже. Все не так уж плохо.

Я никогда не бывал здесь сам, лично. Только являлся в виде образов и мыслей писателям, поэтам, художникам. Испытываю слабость к творческим личностям. После Договора все стало еще сложнее. Теперь я нарушаю закон.

Все нарушают. Точно знаю о собратьях, которые изредка устраивают себе гастрольный тур. Но на их проказы Отец закрывает глаза. На мои — нет. Я бросил свой пост, свое рабочее место, чтоб попасть в человеческий мир. За это меня по головке не погладят.

— Стой! Стой, блин! Что за странная логика? Ты в ответе за меня, но помогать тебе должен я? И велосипед, между прочим, у меня недешевый! Слышишь?

Естественно Марков С. А. бросился следом за мной. Я и не сомневался, что будет именно так. Он бежал следом, пытаясь не отставать, и при этом явно горел желанием высказаться.

— Слушай, Антон… А что там с Иволгиным, я не понял? Чего это он улегся?

— Ничего… Устал человек, пусть отдохнет.

Я равнодушно пожал плечами и свернул по коридору к двери, которая вела на улицу. Патологоанатом сделал то же самое. Коридор был узким, поэтому человеку приходилось двигаться за мной, разговаривая с моим затылком.

— Да? Странно. Не замечал за участковым такой покладистости. Он вообще вдруг стал каким-то странным, не находишь?

Я промолчал. Во-первых, совершенно ничего странного не вижу. Полицейский проявил свою суть. Ничто не проходит бесследно, за все приходится платить. Во-вторых, передо мной оказалась серая, обшарпанная дверь. Уличный воздух чувствовался именно оттуда. Прекрасно…

Я толкнул створку, переступил порог и оказался на крыльце. Повернул голову, посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую. Аллеи, кусты, деревья. Впереди — ворота и выезд на проезжую часть.

— Где велосипед? — Бросил я через плечо Маркову.

— Так вон, смотри, возле забора. Видишь?

— Отлично. Идём.

Я легко сбежал по ступеням, но тут же раздраженно выругался. Земля была холодной и это чувствовали мои босые ноги. Как непривычно… Холод… То есть, я теперь буду ощущать все, что свойственно людям?

— Слушай, Забелин, а правда, будто тебя папочка в ментовку определил?

Патологоанатом по-прежнему шел следом за мной и ему по-прежнему хотелось задавать вопросы. Возможно, это такая профдеформация. Когда работаешь с молчаливыми покойниками, очень тянет на разговоры.

— Куда он меня определил? — Я резко остановился, нахмурился и посмотрел на Маркова…

— В полицию. В отдел какой-то. Вчера просто видел очерную скандальную статью о тебе. Ты там опять где-то нажрался, обглотался и чего-то натворил. Журналюги всё сняли. Вроде бы говорят, после этого твой отец психанул. Решил отправить тебя в полицию стажёром. Ты же юрфак заканчиваешь.

— В полицию… — Я задумчиво уставился на Маркова, переваривая услышанное.

Полиция — это неплохо. Это даже полезно. Мне подойдет место, где ищут преступников. У них в базе много информации. Для моей охоты это будет весьма кстати. Я тоже ищу преступника. Вора, который украл нечто очень ценное. Именно по этой причине мне пришлось бежать из Ада в мир смертных. Я должен разыскать наглеца. Он посмел обокрасть меня. Меня!!!

— Ох ты ж блин! Что за фигня⁈ — Человек резко сделал шаг назад, — В твоих глазах сейчас загорелось… Нет, показалось.