Одно несомненно, он прав. Но совсем в другом. Я — дурак. Конечно, не очень приятно признавать этот факт, похоже, человеческая глупость очень заразна.

Я действительно не подумал о том, что на глазах капитана мне воткнули лезвие в руку. Вообще не подумал. Не позаботился, чтоб придать ситуации правдоподобности. Расчувствовался. Капитан мне симпатичен и я решил не лезть в его ауру. Все-таки мои манипуляции с людьми дорого этим людям обходятся.

Петрович, видимо, все время, пока был один, осмыслял случившееся, прикидывал «за» и «против», а потом решил поговорить со мной открыто, используя весомый аргумент в виде оружия. Ну это, конечно… Я бы сказал, глупо, однако не мне в данный момент рассуждать о подобных вещах. Сам виноват.

— Эх, капитан, капитан… А я ведь не хотел этого. Ты мне вроде как понравился… Но теперь по-любому придется. И да, насчет оружия… Что ж вы люди, такие бестолковые. Выстрелишь? Серьезно? Звук выстрела услышат все, кто в отделе. А как ты это будешь объяснять? Или ты думал, я испугаюсь твоей пукалки? Ну правда. Испугаюсь, заплачу, примусь откровенничать. Всего пять минут назад ты заподозрил во мне… фу! язык не поворачивается произнести вслух. Ты же чуть умнее остальных. Ладно…

Я решил, достаточно драматизма на сегодня. Поднял руку, схватил опера за шею, а потом уставился ему в глаза, прямо в зрачки, которые резко расширились, заполонив радужку.

— Сейчас ты забудешь все, что видел в баре. Никто никому ничего никуда не втыкал. Просто была драка и все. Ясно?

— Ясно… — Механическим голосом ответил Петрович.

Взгляд его «поплыл», рука ослабела, пистолет выпал на землю.

— Как же вы мне все дороги… — Вздохнул я, затем наклонился, поднял оружие и сунул его капитану в карман.

— Забелин… — Опер моргнул несколько раз, — А чего это мы тут?

Петрович покрутил головой, с удивлением рассматривая гаражи, которые нас окружали.

— Да вот, покурить пошли. — Ответил я с радостной улыбкой. — Ты сказал, нужно обсудить тех придурков из бара.

— Да? — Еще больше удивился опер. — А на хрена тут?

— Не знаю, Иван Петрович. Наверное, чтоб никто не слышал. — Я небрежно пожал плечами. — Сам удивился. Но субординация — дело серьезное. Так и что там, с придурками?

Капитан тихо «крякнул», покачал головой, недоумевая с самого себя, полез в карман, чтоб достать сигареты, но вместо них нащупал оружие.

— Вот блин… — Вид у Петровича стал совсем потерянный. — Слушай, чёт с головой у меня. Не пойму… Гудит. И земля как-то плывет. Ладно.

Он вытащил руку из кармана, решив, наверно, что трясти оружием будет совсем неуместно. Тем более, конкретно в данную минуту для опера вообще было загадкой, почему пистолет лежит в его штанах.

— Идём в отдел, Забелин. Черт… курить даже перехотелось.

Петрович двинулся вперёд, я топал рядом. Попутно он рассказал про троицу из бара.

Как я и думал, Татуированный с Кожаным для общества потеряны. Они впали в состояние полноценных идиотов и ни черта вразумительного сказать не могут. Впрочем, невразумительного тоже. Парни просто мычат и, судя по счастливому выражению лиц, пребывают в своей собственной нирване. Третий жив. Но находится в больнице. Поговорить с ним получится не раньше, чем через пару дней. Состояние достаточно тяжёлое.

— С коллегами все решил, насчёт этого можно не переживать. Бармен тоже молчит. Он до одури счастлив, что мы оказались в баре. Решил, будто парни хотели его ограбить. Бред, конечно… Думаю, они пришли конкретно за нами.