Марков медленно повернулся ко мне. Теперь он стоял рядом с Пифией, которая тоже соизволила обратить свое внимание на меня. На его лице играла кривая усмешка.

— Как-то так, Люцифер… — Марков развёл руки в стороны и широко улыбнулся. — Ты всегда считал смертных тупыми существами, пылью под твоими ногами, а обвел тебя вокруг пальца простой человек.

— Ну… Не такой уж простой. — Пожал я небрежно плечами, чувствуя, как в груди расползается что-то очень гадкое и неприятное.

Пожалуй, будь я смертным, решил бы, что это — разочарование, обида, глухая боль от предательства. Но Владыка Ада не смертный, а значит, ничего подобного испытывать не может.

— Ты про мой талант? — Марков вздохнул и закатил глаза. — Ну да, он есть. Однако из-за этого я не перестаю быть человеком.

— Зачем? — Мой голос прозвучал ровно, но внутри, как бы я не старался успокоиться, все кипело.

Предательство. От человека. От этого человека. От того, кого я почти… почти начал считать полезным… инструментом.

Черт! Кому я вру? Я начал относится к нему, как к равному. Увидел в паталогоанатоме того, с кем, пожалуй, мог бы даже, наверно… наверное, подружиться. У меня ведь никогда не было друзей. На Небесах, в бытность моего ангельского существования, не имелось такого понятия как дружба. Мы все просто братья. Были.

Потом, в Аду, тем более я не мог позволить себе роскошь — доверять хоть кому-то. Меня сто тысяч раз пытались убить, свергнуть, отправить в Тартар. И вот появился Марков. Человечишка. Сначала такой жалкий. Он удивил меня, когда кинулся спасть людишек в больнице. Потом еще было много всякого. Где-то в глубине своей сути я начал привязываться к нему. И что случилось? Именно то, чем славятся смертные. Предательство.

— Зачем? — Марков тихо рассмеялся. — О, Люцифер, все же очевидно. Ты и представить не можешь, каково это — быть Говорящим. Слышать всех. Прикинь? Я реально слышу всех. Наверное мой дар слишком велик. Я заметил его наличие гораздо раньше, чем ты думаешь. Еще в детстве. Со мной постоянно кто-то говорил. Постоянно. Кто-то невидимый. Иногда даже не со мной. Я просто слышал, как переговариваются демоны. Вернее, тогда не знал, конечно, что это сущности из Ада. Вообще считал себя ненормальным. Никому не рассказывал. Именно поэтому я выбрал свою профессию. Наивно думал, будто со мной разговаривают мертвецы. Да. Представляешь? Считал себя кем-то типа медиума. Начал пытаться практиковать эти навыки. Мне нужен был официальный доступ к покойникам, чтоб не загреметь либо в психушку, либо в тюрьму. А потом… Однажды я понял, что просто как чертово радио ловлю короткие и длинные волны потустороннего мира. Начал прислушиваться более внимательно. Это случилось около двух лет назад. Я оказался свидетелем разговора… хм… наверное ты беседовал с Химерой. Отправлял демона для заключения контракта на продажу души с каким-то театральным режиссёром. Сказал, мол, тебе хочется организовать в Аду настоящий театр. А то скука смертная. И еще вы в тот раз обсуждали как раз Договор. Мол, людишки так глупы. Искренне верят в потусторонний мир, но у них не хватает ума, чтоб понять, что это за мир. Хотя правда лежит буквально под их носом. И ты знаешь, так мне стало обидно. А еще я понял, вы, чёртовы демоны, обманули людей с этим Договором. И это дало вам возможность охотиться в нашем мире.

— Ээээ, нет! — Я поднял руку, останавливая словесный поток Маркова. — Ты давай-ка, не путай хрен с трамвайной ручкой. Как вы, смертные, говорите. У вашего правительства было право выбора. Ясно? Их никто не заставлял. И мы к вам не лезли. Химера попала к тому учёном совершенно случайно. Мы вообще никаких контактов не планировали. Но раз уж так вышло, я сделал предложение тем, кто захотел вести диалог.