— О Боже! — воскликнула вдруг Лиза. — Мне же надо сходить в деревню. Я хочу поделиться радостью с миссис Бишоп. Она так хорошо к нам относилась, что будет вполне правильно, если она узнает об этом сразу после нас.

Лиза схватила пальто, шляпку, перчатки и, посмотревшись в зеркало, с удовольствием обнаружила, что щеки ее порозовели. «Радость красит», — подумала Лиза. Теперь она не собиралась больше упускать свое счастье. С этой мыслью она убежала в деревню, не заметив, что Джонс проводил ее тревожным взглядом.

После радостной встречи с Бишопами Лиза прибежала домой, и тут она с беспокойством услышала, что Эвви и Холланд о чем-то громко спорят. Первой ее мыслью было не мешать им и не обращать на это внимания, но отчего-то она испугалась, что этот крупный разговор как-то связан с ее отношениями с Айваном. Чувствуя себя обманщицей, она стала подниматься по лестнице, но не успела пройти ее до конца, как услышала громкий голос Холланда:

— Боже, да перестань его защищать! Ведь это он был «тетушкой Софи» и играл вами, как будто бы вы пешки, чтобы только не выпускать твою сестру из своих рук!

Лиза обомлела, потрясенная услышанным. До нее даже не сразу дошел смысл слов Джонса. Он, кажется, сказал, что их таинственная двоюродная бабушка в действительности была… Она не могла даже про себя назвать имя…

— Это ужасное открытие, Холланд, — заговорила Эвви. — Но все же, если Айван изобрел нашу «двоюродную бабушку», то нам это принесло скорее пользу, чем вред. Не знаю, что бы с нами было без его помощи.

— Не забывайте, он перестал вас поддерживать, как раз когда решил вернуться в Пауэрскорт, чтобы тем крепче опутать Лизу.

— Такой обман заслуживает порицания, но я не могу ненавидеть его, — возразила Эвви. — Должно быть, в душе он хороший человек, иначе бы, зачем ему вообще помогать нам в беде?

— Боюсь, что это еще не все, — ответил Джонс. Услышав эти слова, Лиза почувствовала, что ей стало плохо, и она ухватилась за перила, чтобы не упасть. Она не могла поверить, что за тетушкой Софи действительно стоял Айван. Но ведь действительно, деньги им перестали поступать как раз перед тем, как Айван вернулся в замок. И тетушку Софи они ни разу не видели, да и не слыхали о ней, пока не пришло то письмо из Лондона, как теперь выяснилось, от адвокатов Айвана. Лиза была поражена этим обманом. И теперь, вопреки собственному желанию, она стала сомневаться во многих словах и поступках Айвана. Ведь она, оказывается, его совсем не знала. Теперь вот Холланд говорит, что «это не все». Должно быть, он имеет в виду нечто ужасное. Страшась услышать это, Лиза все же не могла не дослушать их разговор.

— Милый, не надо так волноваться, — успокаивающе проговорила Эвви. — О чем ты говоришь? Ведь, кажется, худшее нам уже известно…

— Нет, — перебил ее Холланд. — То, чего я опасаюсь, гораздо хуже.

— Чего… чего ты боишься? — шепотом спросила Эвви.

— Боюсь, что Трамор готовит отвратительный сюрприз. Все время, пока я знаю его, он жаждал мести. Боюсь, что простить Лизу для него все равно, что простить всех жителей деревни, которые скверно обращались с ним. Я не уверен, что он вообще способен на такое. А когда я увидел сегодня это обручальное колечко, мне пришла в голову страшная мысль: а вдруг это новое орудие его мести? Что если он сделал предложение Лизе только для того, чтобы в последний момент не прийти в церковь?

— Этого не может быть! Это неправда! Пожалуйста, скажи, что это неправда! — закричала Лиза, которая больше не в силах была все это выносить.