Изменить размер шрифта - +
Катти вонзила нож прямо ей в живот. Юмеру схватилась за рукоять и посмотрела на меня с бесконечной грустью. Тихим, потерянным голосом она произнесла «Ох!». Тем… тем самым голосом, который я запомнил с нашей первой встречи, — он уже почти шептал. — Она только сказала «Ох!». На лице Катти вдруг появилось странное выражение и после этого я уже ничего не помню. — Он утонул в подушках. — Почему я не могу?…

Руки Исты дрожали. Она спрятала их в складках юбки:

— А что вы помните после этого, лорд Иллвин? — спросила она.

— Я очнулся здесь. В голове гудело. Я чувствовал себя разбитым и больным. А потом снова очнулся здесь. И снова. И снова. И снова. И… Со мной что-то произошло. Может, меня сзади ударили?

— Каттилара сказала, что тебя заколол Печма, — ответил Эрис. Он откашлялся. — Тебя и Юмеру.

— Но его там не было! Он следовал за нами? И, кроме того, я не… — Иллвин провёл рукой по груди под тугой льняной повязкой — на ладони остался алый след… — о! … ранен?

— Кто этот Печма? — гнула свою линию Иста.

— Писарь Юмеру, — пояснил Эрис. — Он ужасно одевался и был предметом постоянных шуток со стороны её свиты. Всегда есть такой безвольный бедняга. Когда Каттилара сказала, что на Иллвина напал он, я ответил, что это бред. Она заметила, что пусть лучше это не будет бредом, потому что иначе мы рискуем ввязаться в войну с князем Сордсо, когда тело княжны доставят домой. Ведь никто из джоконцев не заступится за Печму. И она оказалась права. Ещё она сказала, что нужно терпение и Иллвин поправится. Я уже было начал сомневаться, но теперь вижу, что это так!

Иста поинтересовалась:

— Вы больше двух месяцев ничего не едите и даже не задумываетесь почему?

Иллвин оторвал взгляд от окровавленной руки и удивлённо посмотрел на Эриса, а потом прищурился.

— Я ем. Только пища сразу из меня выходит. — Эрис пожал плечами. — Но, кажется, и этого достаточно.

— Но теперь же с ним всё в порядке, — медленно произнёс Иллвин, — верно?

Иста помедлила:

— Нет. Неверно.

Она перевела взор на безмолвного слушателя их разговора, прислонившегося к дальней стене:

— Горам. Что ты думаешь о княжне Юмеру?

Из его горла послышался звук, напоминающий собачье рычание:

— Она была плохой, вот что.

— Почему ты так думаешь?

Его лицо сморщилось:

— Когда она смотрела на меня, мне было до смерти страшно. Я старался держаться от неё подальше.

Иста присмотрелась к его изодранной душе. Конечно, старался.

— Я даже подумал, что именно Горам помог мне избавиться от наваждения, — печально вставил Иллвин, — но теперь, боюсь, это было просто последствием невнимательности Юмеру ко мне.

Иста изучала Горама. Эти шрамы на душе только отвлекают, решила она; это старые раны, давние и тёмные. Если, как она уже начинала подозревать, однажды он был одержим демоном, ты это было задолго до нынешних дней. Демон оставил…

— Юмеру была колдуньей, — объявила Иста. Короткая, жёсткая ухмылка мелькнула на лице Иллвина:

— Я так и думал! — он помолчал. — А откуда вы знаете? — И через несколько мгновений добавил. — Кто вы?

Я видела потерянного ею демона, это Иста решила пока не говорить. Она отчаянно хотела, чтобы ди Кэйбон был рядом и помог своими теологическими познаниями распутать этот клубок. Иллвин вдруг посмотрел на неё с осторожностью, обеспокоенно, но, подумала она, не недоверчиво.

Быстрый переход