Джоконцы, оказавшиеся совсем рядом, оглянулись, желая узнать, что это с грохотом несётся на них. Послышались крики, скрежет оружия, ржание взвившихся на дыбы и резко разворачиваемых лошадей.

Эрис схватил Исту за руку и оттащил её назад, на середину повозки, — весьма сомнительное укрытие. Корпус тряхнуло, Иста упала на колени, не успев сделать это заблаговременно. Когда лошади в упряжке понеслись быстрее, парадный конь Иллвина скакал теперь рядом с повозкой, перейдя на неровный галоп. Иллвин наклонился вперёд и крикнул:

— Эрис! Мне нужно оружие! — Он протянул свободную руку брату, чей взгляд суматошно метался по сторонам.

Иллвин посмотрел вперёд.

— Быстрее!

Выругавшись, Эрис схватил первое, что попалось ему на глаза, — вилы, прикреплённые вдоль внутренней стены повозки. Он перебросил их Иллвину, тот уставился на него в крайнем отчаянии, но всё же ухватил их, проведя рукой по острым зубцам.

— Я-то подумал о мече.

— Прости, — сказал Эрис, доставая клинок. — Он занят. А мне нужна лошадь.

Он повернулся к Лисе, ехавшей по ту сторону повозки.

— Нет, Эрис! — крикнул Иллвин, пытаясь переорать грохот колёс, стук копыт и голоса, доносившиеся спереди. — Назад! Ты свихнулся?

Он указал на лежащую без сознания Каттилару.

Эрис резко обернулся и вдохнул сквозь зубы, чтобы сдержать досаду. Он осознал, кому теперь придётся принять на себя все его раны.

— Оставайся с рейной! А вот и мой меч! — Иллвин пришпорил позаимствованными сапогами белого коня; широкий круп животного вздрогнул, и жеребец поразительно резво понёсся вперёд. Рубашка Иллвина распахнулась под напором воздуха и обнажила торс. Его собранные на затылке волосы чёрным потоком струились за спиной.

Иста, ухватившись за боковые стенки повозки, застыла с открытым ртом. Не та лошадь, не то оружие, не те доспехи — это если полуобнажённого рассматривать как одетого не в те доспехи, — крича как безумный, Иллвин сжал вилы правой рукой и направил их словно копьё на джоконского солдата, летящего на него с мечом наперевес. В последний момент Иллвин едва заметным движением колена заставил грузного белого коня увернуться и отскочить от лошади джоконца. Зубья вил скользнули по рукояти опускающегося вражеского клинка. Поворот, рывок, захват, и теперь уже Иллвин сжимает рукоять меча, а джоконец, выпав из седла, чуть было не падает под копыта лошадей двух гвардейцев Фойкса, скакавших следом. Иллвин издал победный клич и взмахнул мечом, однако, бросив задумчивый взгляд на жалкое орудие, которое он крепко держал в другой руке, он решил оставить его при себе.

Хотя их дикая облава и имела некоторый успех — джоконцы сошли с дороги и рассыпались по сторонам, — командир вражеской кавалерии быстро сориентировался, собрал рассеявшийся отряд и бросился в погоню. Судя по всему, в повозке не нашлось ничего более значимого, кроме четырёх мешков и нескольких зачерствевших хлебных корок, чтобы бросить в преследователей, хотя паж Эриса тщательно обыскал всё в поисках более подходящих снарядов. Фрейлина Каттилары держалась за хрупкую руку своей хозяйки и причитала.

Оказавшись по правую сторону от повозки, Лисе обнажила свой новый кинжал, правда, он казался весьма жалким дополнением к мечам мужчин. Эрис метнулся к Исте и увлёк её за собой в глубь повозки, опустился на одно колено и выхватил меч, приготовившись броситься на любого врага, посмевшего проникнуть внутрь.

Белый конь пронёсся вдоль борта повозки; сверкнув на солнце, меч со звоном упал на доски. Эрис швырнул его к босым ногам слуги, который с благодарностью поймал клинок и занял пост в конце повозки. Несколько минут спустя белый конь промчался с другой стороны, а его хозяин наклонился, чтобы бросить в повозку ещё один меч.