— Сегодня ночью, — снова начала Иста, — Эрис отправляется на рискованную вылазку, авантюру, которая может спасти нас всех. Или он умрёт при попытке.

— Вы хотите, чтобы он умер, — пробормотала Катти. — Вы ненавидите его. Вы ненавидите меня.

— Вы ошибаетесь в обоих случаях, хотя, должна признать, иногда у меня возникает сильное желание отшлёпать вас. Сейчас, например. Леди Каттилара, вы жена воина и командира, вы дочь воина и командира. Вы не могли превратиться в суровых условиях приграничных земель в столь отъявленную рабу собственных прихотей.

Каттилара отвернулась, видимо, чтобы скрыть краску стыда, залившую её лицо:

— Эта глупая война длится вечно. И будет длиться вечно. Но если Эриса не станет, его не станет навсегда. И все блага мира исчезнут вместе с ним. Боги заберут его и оставят меня ни с чем, и за это я их проклинаю!

— Я проклинала их много лет, — сухо ответила Иста. — Резкая перемена взглядов, если честно.

Каттилара в ярости, вне себя, она корчится от невыносимой боли. Но ведь рассудок остался при ней?

Что происходит сейчас здесь, в этом кошмаре наяву? Где разум? Какой абсурд, ведь мне, единственной из женщин, приходится призывать не забывать о разуме.

— Продолжайте есть. — Иста выпрямила усталую спину, скрестила руки на груди. — У меня есть для вас предложение.

Каттилара посмотрела на неё с подозрением.

— Вы можете принять его или отказаться, но учтите, другого выбора у вас не будет. В этом отношении моё предложение напоминает чудо. Сегодня ночью Эрис предпринимает вылазку против магов Джоэн. Иллвин вызвался взять на себя все его раны, в том числе и смертельные. Но мне кажется, что два тела, подпитывающие разящую руку Эриса и принимающие его раны, смогут провести его дальше, чем одно. Возможно, это и есть та грань, та маленькая разница, которая отделяет почти удачу от почти неудачи. Вы можете стать частью этого предприятия или отвернуться от него.

Фойкс в крайнем изумлении заметил:

— Но, рейна, лорд Эрис ни за что этого не пожелает!

— Верно, — холодно ответила Иста. — Никто другой не предложит вам этого выбора, Каттилара.

— Вы не можете делать это у него за спиной! — возмутился Фойкс.

— Я уполномоченный исполнитель этой авантюры. Теперь это женское дело, Фойкс. Помолчи. Каттилара… — Иста набрала в грудь воздуха, — вы уже вдова и будете ею, но та скорбь, которую вы будете нести в себе всю оставшуюся жизнь, будет разной в зависимости от выбора, что вы сделаете сегодня ночью.

— А как лучше? — откликнулась Каттилара. Теперь из глаз у неё текли слёзы. — Без Эриса всё — прах.

— Я не сказала «лучше». Я сказала «разной». Вы можете согласиться исполнить роль, предписанную вам, а можете лечь и остаться не у дел. Если вы не примете предложенную роль, а он потерпит поражение, вы так никогда и не узнаете, смогли бы вы что-нибудь изменить. Если же вы согласитесь, а он всё равно потерпит поражение, то вы будете знать это. Эрис уберёг бы вас от этого выбора так же, как отец оберегает любимого ребёнка. В этом Эрис не прав. Я предлагаю вам выбор для женщины, сделайте его здесь, на едином дыхании. Он хочет избавить вас от боли этой ночью. Я же забочусь о ваших ночах в последующие двадцать лет. В этом нет ничего ни дурного, ни хорошего. Но время на изменение решения утекает так же быстро, как вода из Порифорса.