— Ну-ну, Фома неверующий, посмотрим, что ты скажешь после того, как либо ты сам сможешь прочитать мои мысли, либо за тебя это сделает ваш хвалёный ментосканер. — ехидно парировал острую шпильку землянин — В любом случае ждать осталось недолго.

Позавтракав, они вышли из большого космобота повышенной защиты. Не так давно его пригнали на Хоунар со Славии. Тренировочный лагерь президента Ардии располагался далеко за полярным кругом, но температура снаружи была всего плюс одиннадцать градусов, что нельзя было назвать трескучим морозом. Хоунар был огромной жаркой планетой с малоразвитой биосферой. Воды на нём было немного, всего несколько сотен озёр и лишь два из них можно было назвать морями. На экваторе жара достигала шестидесяти градусов и только на полюсах действительно было холодно, минус тридцать градусов по Цельсию и даже ниже. Здесь же была просто довольно холодная пустыня с хилой растительностью и мелким зверьём, не представлявшим для человека какой-т о особой опасности. Самым опасным фактором на Хоунаре была сила тяжести и его складчатый рельеф, сплошное чередование оврагов, скал и холмов.

Сегодня Гейнуору предстояло бежать сорокакилометровый кросс по пересечённой местности, хотя и налегке, но без верхней одежды, чтобы заставить организм включить все свои внутренние ресурсы. Трасса уже была проложена и отмечена на пыльном, буроватым, серо-желтом просторе, похожем на море во время шторма. Чтобы не мёрзнуть понапрасну, президент Ардии сразу же сорвался с места и побежал по маршруту, отмеченному ярко светящимися зелёными и оранжевыми вешками. Джулай Энсон помчался рядом с ним, а над головой полетел флайер медицинской службы. За истекшие тридцать месяцев Гейнуор прошел в этом скудном мире хорошую школу выживания и вместе с тем стал неплохим космодесантником. Он сделался существенно моложе не только на вид, но и на самом деле и что самое главное, сильно окреп физически, хотя всё-таки пока что был слабее своего единственного спарринг-партнёра.

Только Джулаю Энсону позволялось колотить президента Ардии на площадке для боевых единоборств. Их инструкторы только учили обоих боевым искусствам, но не более того. Землянин, на их взгляд, преуспел в них гораздо лучше, но они оба были ведь не космодесантниками, а президентами и потому уже одного того, чему их научили, для них было вполне достаточно. Оба высокого роста, широкоплечие и хорошо накачанные, с прекрасной координацией, они бежали по усложнённому маршруту легко и непринуждённо, в чуть ли не предельном темпе. Тренировки президента часто показывали по ардийскому телевидению, чтобы вдохновить всех остальных ардийцев, для которых предложение Славии было громом среди ясного неба. Ещё большим потрясением стало то, что учёные мужи открыто заявили о повсеместной, тотальной деградации этого звёздного народа, грозящей медленным вырождением и сползанием чуть ли не в самый настоящий каменный век. Другие столь же старые народы находились в ничуть не лучшем положении, хотя и не в столь плачевном.

Самым большим потрясением было то, что отныне, для того чтобы их дети унаследовали от родителей благоприобретённые способности, их придётся зачинать и рожать, как и прежде. Когда-то искусственное зачатие детей и их взращивание в специальных родильных камерах было главным достижением ардийского движения эмансипации, но именно это и привело к самому быстрому регрессу. Введение тотального запрета на искусственное рождение детей не вызвало бунта лишь потому, что все ардийцы были существами умеющими мыслить не только рационально, но и заглядывающими на многие сотни тысячи лет вперёд. То, что если они откажутся принять дар Славии им было сужденной деградировать вплоть до того, что они исчезнут, явилось прекрасным сдерживающим эмоции фактором. К тому же как раз ардийки были склонны к тому, чтобы создавать семьи, как это делало большинство других народов Маураны.