– Мама, ты очаровательна. Однако я не могу утверждать, что очень уж осведомлен о прошлом Джо Энн Дьюк. А ты? Болтают, что когда Питер Дьюк раскопал ее в Нью-Йорке, она работала кем-то вроде манекенщицы.

– Важно то, что ее раскопали. И раскопал ее Дьюк. А еще важнее то, что он подарил ей свою фамилию. Благодаря этому она стала одной из нас. По мановению руки. Она носит его фамилию, управляет его деньгами и выглядит соответственно. Не думаю, что можно требовать чего-то большего.

Бобби помолчал. «Деньги Дьюков… и политическая машина Стэнсфилдов. Одно к одному». Это мысль. Действительно неплохая мысль.

Кэролайн поспешила закрепить успех; она говорила словно про себя:

– Крайне удачно, – пробормотала она. – Крайне удачно. – И громко добавила:

– Но, разумеется, сердце важнее. Всегда надо поступать так, как подсказывает сердце.

Она внимательно посмотрела на сына. Что подсказывает сердце ему? Достаточно ли сильны его гены, тщательно продумано воспитание, чтобы подавить в нем эту безрассудную страсть к покорившему его ничтожеству? Инстинкт подсказывал Кэролайн Стэнсфилд, что достаточно сильны. И не дай Бог, если это окажется не так. Потому что в голове у хитроумной Кэролайн Стэнсфилд закопошились очень тревожные мысли.

Глава 10

Лайза и Мэгги вглядывались в зеркало с нарочитой напряженностью, словно в нем вот-вот должна была раскрыться сама тайна бытия.

– Там ничего нет, – сказала Лайза.

Ей трудно было понять, какие чувства выражали эти слова. Облегчение? Разочарование? Смесь облегчения и разочарования?

Что же касается реакции Мэгги, то тут не было никаких сомнений.

– Ну вот и слава Богу.

Прозвучавшее в словах Мэгги удовлетворение, казалось, вывело Лайзу из состояния нерешительности.

– Но ведь у меня никогда не было задержек. Обычно по мне можно было проверять часы. Я знаю, что беременна. Я чувствую это. Это случилось тогда, в бассейне. Я знаю это – вот и все. Может быть, мы сделали что-нибудь не так. Дай-ка мне еще раз взглянуть на инструкцию.

Мэгги удивленно посмотрела на нее и рассмеялась.

– Послушай, Лайза. Ты говоришь так, словно и правда хочешь оказаться беременной. Да тебе надо благодарить Бога, что ответ отрицательный.

Мэгги обладала практичным умом, и мысль о том, что незамужняя или хотя бы непомолвленная женщина и в самом деле способна захотеть оказаться «в положении», никогда не приходила ей в голову. Она повидала достаточно «мыльных опер» и знала, какой обычно бывает реакция мужчины на известие о грядущем отцовстве: шок и ужас, за которыми без промедления следуют гнев и раздражение, а потом обвинения и оскорбления. Где-то приблизительно на третьей стадии очередь доходит до завуалированных намеков на какие-то изощренные интриги, имеющие целью принуждение к браку. После всего этого неизменно звучит короткая сухая речь о необходимости избавиться от ребенка, а потом и от каких-либо дальнейших отношений. Это именно та реакция, которой ожидают нормальные люди, и как бы там ни было, Мэгги, безусловно, относилась к их числу.

Неуверенность, царившая в душе Лайзы, отражалась на ее лице, а инстинктивная реакция Мэгги эту неуверенность только усилила.

Хотела ли она забеременеть? Сказать на это что-либо определенное было, в общем-то, невозможно. Очаровательный ребенок от любимого мужчины. Жизнь, изменившаяся в один миг из-за жестокого вмешательства судьбы. А если это, напротив, милость судьбы? Снова и снова вихрем вздымались ее чувства, в то время как мозг пытался внести в этот хаос какой-то порядок. Одно лишь она знала точно: во всем этом не было умысла. Уж это было на нее не похоже.