– А что больше всего всех раздражает, так это то, что дела при такой нашей политике идут совсем неплохо. Нам доверяют авторы, и мы с лихвой отплачиваем им за их доверие. Если вы стали автором издательства «Блэсс», то вы им и останетесь… даже после вашей смерти. И поскольку мы, в первую очередь, обращаем внимание на качество, то занимаем первые строчки во всех обзорах новых книг, а наших специалистов по сбыту принимают с распростертыми объятиями все книготорговцы. – Он сделал паузу. Ему очень хотелось, чтобы вторая часть его речи звучала так же достоверно, как и первая.

Настал черед подвести итоги.

– Большое преимущество частных компаний, владельцы которых являются чем-то вроде просвещенных помещиков, проживающих вне своего имения, в том, что вы получаете свободу обходить некоторые законы рынка, так мешающие нашим конкурентам.

Лайза поняла, в чем суть дела. Компанией «Блэсс» владеют снобы, она управляется снобами и издает книги авторов-снобов, адресованные снобам-читателям. Все конкуренты в округе, должно быть, заливаются слезами.

– А в какой степени Вернон контролирует компанию?

«В какой степени я буду ее контролировать, когда все унаследую?» – вот каков был смысл вопроса Лайзы.

«Какова доля Блэсса в компании и насколько она прибыльна?» – так понял этот вопрос Стивен Каттинг.

– Вернону сейчас принадлежит примерно шестьдесят процентов акций компании, но, говоря откровенно, мы не получаем больших прибылей по причинам, которые я вам уже изложил. Такие компании, как наша, принято оценивать скорее по количеству приносимых ими денег, поэтому долю Вернона будет очень трудно, если невозможно, продать. Да Вернон и не подумает избавляться от нее. – Он удовлетворенно улыбнулся, будучи уверен в том, что это известие явится для Лайзы большим разочарованием.

Лайза улыбнулась в ответ. Шестьдесят процентов – это на девять процентов больше, чем ей нужно.

– Какого рода книги вы издаете? Я слышала о каких-то сборниках стихов.

– Да, мы отчасти специализируемся на этом и здесь, и в Англии. Поэзия. Серьезные романы. Биографии деятелей литературы. Довольно много книг по изящным искусствам, в основном, в Париже. Вам понятно, что это такое. Все высшего качества. Издавать такие книги – одно удовольствие.

Слова «одно удовольствие» были произнесены особенно торжественно. Лайза решила, что настало время сделать свой ход.

– Причиной моего прихода к вам является мое намерение получить у вас работу. Здесь, в Нью-Йорке.

– Что?

– Работу.

Какую-то секунду на тонком и злом лице было написано чистое изумление. Потом Лайза заметила, как губы его начали искривляться.

– О Господи, нет. Нет. Нет. И речи быть не может. Ха-ха! Работа? Боже! Нет.

Лайза поняла, что все испортила. Теперь ей придется смириться и заняться разъяснениями. Лицо сидевшего напротив нее человека засветилось от предвкушения жестокого удовольствия.

– Мы тут, в компании «Блэсс», конечно же, не против семейственности, но нам не нужен балласт. Наш долг – поддерживать авторов и читателей, но уж совсем не… осмелюсь сказать… скучающих домохозяек. И потом, ведь существуют определенные приличия. Не думаю, что это возвысит реноме компании, если жена владельца будет работать или хотя бы делать вид, будто работает у нас. Не могу поверить, чтобы Вернон этого действительно хотел, хоть я и уверен, что вы убеждали его весьма настойчиво.

Лайза встала. С нее было достаточно. Этот человек будет уничтожен за то, что он только что сказал. Будучи реалисткой, она понимала, что сейчас ей не получить того, чего она хочет. Такой человек, как Каттинг, превратит ее жизнь в сплошную пытку, если она хоть ненадолго попадет под его власть.