Скотт попятился к выходу, спотыкаясь о ножки стульев, о ноги посетителей бара. Потянулся рукой за спину, нащупывая ручку ведущей на улицу двери, а взгляд его все не отрывался от глаз Уилли. Братья и сестры. Счастливые семьи.

И, провожаемый взглядом Уилли Боя, протрезвевшего от чудовищности содеянного, Скотт канул в ночь Уэст-Палма.

Глава 20

Всю жизнь Джо Энн мечтала попасть сюда, но теперь, когда она наконец приехала, ей то и дело приходила в голову одна и та же мысль: а стоило ли ради всего этого проделывать столь нелегкий путь? Открывавшийся с трона вид представлялся в воображении определенно более захватывающим, чем был в реальности. Ярмарка «Гарден клаб базар» на Джюпитер-айленд, наверное, самая шикарная в мире, как – нельзя лучше подтверждала это впечатление. Хоуб-Саунд. Роскошнейшее место в Америке, без всяких скидок. Гораздо более замечательное, чем Ньюпорт, без усилий превосходящее Скоттсдейл, светская Мекка, которая низводит такие принадлежащие к более низкому разряду города, как Беверли-Хиллз и Палм-Спрингс, до статуса аутсайдеров. Хоуб-Саунд, уютно пристроившийся на белом песке бурной Атлантики, был окутан тайной больше всех остальных бастионов старейших и богатейших семей Америки. Здесь правила бал уединенность, и здесь американская аристократия пряталась от мира телевидения и прессы, внимания которых так жаждали презираемые аристократией менее удачливые смертные.

Странное это было место, называемое Хоуб-Саундом; оно на самом деле таковым не являлось. Это был город Джюпитер-Айленд, а точнее сказать, его жилые кварталы. Настоящий Хоуб-Саунд лежал за автоматически разводящимся мостом. Это был довольно захудалый городок, где обитали остальные жители Флориды и куда представители высших кругов ездили за почтой. Неудобство было незначительным – стоило только подумать об этих жутких почтовых фургонах, которые постоянно ревут и напоминают о реальности мира, от которого аристократы укрылись на «Острове». Песок, море и уединение для двух сотен семей, представителей старой гвардии, которые проводили здесь зимы с января по март; прячась за стенами четырех сотен особняков, которые они предпочитали называть имениями. Меллоны, Адамсы, Рузвельты уютно устроились в утонченной и полной благоговения тишине ароматных казуарин; Скрэнтоны, Сирлы, Олины выделялись декором своих прямоугольных и имевших форму почки бассейнов, прилегающих к территории «Джюпитер-айленд клаб». Туда входили представители только самого высшего света, и потому можно было себе позволить смелый эксперимент на грани хорошего вкуса. Пирпонты, Филдсы, Вейерхойзеры невозмутимо всматривались через подстриженные газоны в кислые лица своих садовников, сметавших пыль с дорожек, на которых не было ни пылинки, и ухаживавших за безупречными орхидеями. Пейсоны, Ламонты и Колеты попивали виски, жаловались на слуг и брюзжали по поводу несоответствующего поведения внуков и деятелей демократической партии. – Дать вам чего-нибудь попить, Джо Энн? Может быть, чуточку лимонаду?

Лора Хорнблауэр проявляла соответствующую заботливость. В конце концов, ведь на нее были возложены обязанности развлекать высоких гостей. Королевство Палм-Бич направило правящую монархиню с официальным визитом в маленькое, но невероятно влиятельное королевство Хоуб-Саунд, и в качестве придворной дамы всевластной, но просвещенной его повелительницы, Лора старалась изо всех сил.

Предложение не вызвало у Джо Энн восторга. Было уже одиннадцать часов, и ей в самом деле требовалось выпить, но чего-нибудь гораздо более крепкого. В этом, если выразиться вкратце, и состояла разница между двумя городами. Хоуб-Саунд: чай, ранние подъемы, спартанский аскетизм, ряды борцов за чистоту окружающей среды. Палм-Бич: выпивки, ночная жизнь – по меньшей мере, по понятиям Хоуб-Саунда, – искатели наслаждений и подвигов.

– Да, чудесно.