Бобби почти что сбежал с подиума. Он был весь в поту, получив избыточную дозу внимания.

– Отлично, Бобби. Просто отлично. Эн-би-си все отсняла. Я никогда не видел такой аудитории. Лучше, чем в Орландо.

Бобби уже успокоился. Устало он провел рукой по знаменитому лбу.

– Они поняли, Джим. Это – мои люди, – произнес он. – Куда едем завтра?

Глава 3

Сильные пытливые пальцы безжалостно вонзились в поясницу Джо Энн Дьюк, и поднявшиеся волны приятной боли толчками отозвались в ее мозгу, холодные, чистые, ободряющие, словно струя чистейшей натуральной кока-колы.

– О, Джейн, милая, какая ты сегодня сильная, – простонала она отчасти укоряющим, отчасти восхищенным тоном.

Гибкая, мускулистая массажистка не теряла ни секунды. Вся из бицепсов и трицепсов, она играла на лоснящемся, натертом маслом теле, как на музыкальном инструменте, мучая его, лаская, управляя им, и не замечала приятных страданий, которые доставляла этим. Тихим голосом, спокойно и уверенно она безостановочно поясняла:

– Сейчас мы занимаемся тем, что перемещаем ткани на новое место, это создает возможность для свободного перетекания энергии по телу. Мы реорганизуем ткани так, чтобы гравитация придавала телу новые силы, а не давила на него.

– Понятно, – пробормотала Джо Энн, купаясь в блаженстве. – Такое ощущение, будто я исполняю мазохистское танго.

Джейн не рассмеялась. Рольфинг – дело серьезное. Это – религия, предмет веры, образ жизни. Шутки тут просто не к месту.

В качестве орудия наказания Джо Энн за непозволительное легкомыслие и недостаточное уважение к великому доктору Аиде Рольф вместо безжалостных пальцев был избран правый локоть. Джейн тяжело навалилась на гладкую загорелую спину и угрюмо улыбнулась, когда вынудила Джо Энн впервые негромко пискнуть от боли.

– Все дело в сопряжении. Тело должно быть сопряжено с гравитацией. Мы это называем «заземлением». Как только биологическая система станет более устойчивой и упорядоченной, вы станете эмоциональней, свободней.

Психоаналитический треп был прерван вальяжным аристократическим голосом:

– Ты сама не веришь в этот бред.

Питер Дьюк был сыт по горло. Одно дело наблюдать, как твою жену массирует возле бассейна на открытом воздухе длинноногая девица с фантастическим задом, но С какой стати он должен терпеть при этом какой-то словесный понос?

Питер погремел кубиками льда в высоком бокале и стал мрачно потягивать розовый пунш, дожидаясь реакции на свое замечание.

Джейн раздраженно откинула длинные до плеч волосы, но промолчала. Она потянулась за флаконом увлажняющего крема и щедро наложила его на прекрасную спину Джо Энн.

Со стороны распластанной фигуры Джо Энн лениво-протяжно донеслось:

– О, Питер, почему все, что тебе непонятно, надо называть бредом? Неужели нельзя сказать: ерунда, или чушь, или как-нибудь еще?

Джо Энн была настроена поскандалить. Скандалы освежали воздух, как предвечерние грозы – летнюю невыносимую жару в Палм-Бич. А после этого они иногда предавались любви – зло, жадно терзая тела друг друга, мучаясь вместе. Теперь они, пожалуй, иначе заниматься любовью и не умели.

– Это бред, потому что он бесконечный и потому что он вонючий. Вот почему.

Питер встал. Будучи избалованным ребенком, он хотел, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним. Повернувшись на каблуках, он исчез в тени лабиринтов огромного дома. Напоследок он, как стрелу из лука, послал им через плечо едкое замечание:

– Уж лучше бы вы, две лесбиянки, перестали кудахтать и просто перешли к делу.