Стоя под душем, она чувствовала, как все внутри у нее поет, и даже промурлыкала пару музыкальных фраз из жуткой «Привет, Долли», к которой неизменно обращались руководители оркестров в Палм-Бич. Показалось ли ей, или же и вправду вот тут на руке появился бугорок нового мускула? Зеркало подтверждало это открытие, но ведь зеркало же вчера убеждало ее и в том, что вся она посерела. Зеркалам, как и мужчинам, доверять нельзя. Джо Энн вытерлась и быстро оделась. Выйдя из душевой, она увидела, что Лайза готовит музыкальные записи к первым занятиям по аэробике на этот день, низко склонившись над магнитофоном. Джо Энн положила руку на крепкую, как камень, ягодицу Лайзы.

– Лайза Старр, хочешь пообедать со мной? – спросила она.

Лайза повернулась с улыбкой.

– Конечно, с удовольствием, – произнесла она, лишь подсознательно ощущая, что Джо Энн как-то долго не убирает руку.

– Ну, как я выгляжу, Мэггс?

Лайза покрутилась перед подружкой отчасти шутя, отчасти серьезная, как никогда.

Ланч с Джо Энн Дьюк в Палм-Бич был почти столь же волнующе непредсказуем, как лотерея, в которой запускаешь руку в один из двух ящиков, где спрятаны бриллиант и гремучая змея. Лайза не знала, чего и ждать. Она помнила эмоциональные рассказы матери, однако пользы от этого не было никакой; из общей и в высшей степени романтизированной картины полностью выпадали такие важные подробности, как наряд к ланчу и выбор блюд из меню на французском. Что это будет: ланч за столом на двенадцать персон на вилле Дьюков, а-ля фуршет у бортика бассейна, когда придется опасно балансировать тарелочкой с ножками цыпленка и бокалом вина на коленях – или, может быть, вообще ресторан? Узнать это было нельзя, и Лайза инстинктивно понимала, что задавать такие вопросы в высшей степени недопустимо. Поэтому она выбрала вариант, пригодный на любой случай, и поняла, что не ошиблась. Бледно-голубые джинсы были безупречно отглажены, мягки, как пух, и прекрасно сочетались с дорогой шелковой рубашкой бежевого цвета и жакетом с прямыми плечами «Диана фон Фюрстеберг», который она приобрела на распродаже в «Берлине». Весь наряд, включая черные туфли-лодочки из лакированной кожи и колготки «Кристиан Диор» с рельефным рисунком из сердечек, обошелся меньше чем в сотню баксов, однако в целом он производил впечатление подчеркнутой элегантности и годился для рекламного проспекта. Несколько авантюрны были джинсы «Ливайс», но так ведь и жизнь – штука авантюрная.

– Вид у тебя, как у собаки. Большой, жуткой собаки, – состроила гримасу Мэгги. – Лайза, мне кажется, что тебе действительно не следует идти в таком виде. Распугаешь лошадей.

Изящные ноги изогнулись и напряглись под джинсами внатяжку, когда Лайза приняла беспечную позу, упершись руками в бедра, откинув голову назад и оттопырив зад чуть ли не к потолку. Она рассмеялась над подружкой и над собственным забавным ощущением неуверенности.

– Ну что, Палм-Бич. Я готова встретиться с тобой. Покажи, на что ты способен, – тем не менее сказала она, пытаясь вселить в себя уверенность.

– Когда она за тобой заедет?

– Заедет? Заедет за мной? Дьюки ни за кем не заезжают. К Дьюкам отвозят. Лимузин прибудет к часу.

Лайза экстравагантно согнулась в талии благодаря многолетним упражнениям, не сгибая ног, достала своими черными блестящими волосами до пола и, словно балерина, элегантным жестом вытянула руки.

– Что ж, должна лишь предупредить, чтобы ты вернулась домой до того, как часы пробьют двенадцать, Золушка.