— Я уже сказала, что у меня молоко только для себя. Сейчас для всех трудные времена, — сказала она холодно. “Но я никогда не пошла бы попрошайничать, — подумала она. — У этих людей просто нет стержня”.

Мужчина придвинулся к ней. Марджори отступила, инстинктивно выдерживая дистанцию между собой и незнакомцем.

— “Для всех тяжелые времена”, — передразнил он. — Просто очень плохие для всех остальных, а у вас пока есть хороший дом и пища, наверное, есть и машина, и телек.

Он рассматривал дом, отмечая взглядом гараж, телевизионную антенну на крыше, окна.

"Слава Богу, окна закрыты ставнями, — подумала Марджори, — а передняя дверь заперта”.

— Слушайте, я не могу вам помочь. Пожалуйста, уходите. — Она повернулась и пошла к дому.

Мужчина не отставал. Женщина с ребенком молча следовали за ним.

— Да, правильно. Вы просто уйдете от нас в свой большой дом. Но настанет день, когда вам придется спуститься на грешную землю, и тогда…

— Я была бы вам признательна, если бы…

— Прекрати, Рог!

— Вы и такие, как вы, делаете все, что захотите. Но начнется революция, и тогда вы запросите помощи. И ни черта не получите!

Марджори пошла быстрее, почти побежала, стараясь отделаться от него еще до кухонной двери. Она копалась в карманах в поисках ключа, когда Рог подошел вплотную. С ужасом представив, как он дотрагивается до нее, Марджори резко обернулась и оказалась с ним лицом к лицу.

— Вон отсюда! Уходите. И не надоедайте мне. Обращайтесь к властям. Прочь с моей земли!

Мужчина от неожиданности оторопел и отступил. Марджори подхватила ведро с кормом, не желая ничего оставлять попрошайкам. Ключ, слава Богу, легко повернулся, и она захлопнула дверь как раз в тот момент, когда Рог достиг ступенек. Марджори защелкнула замок, но мужчина стал орать через дверь:

— Ты, чертова зажравшаяся шлюха! Тебе плевать на то, что мы голодаем, а?

Марджори затрясло, но она собралась с силами и крикнула из-за двери:

— Если вы немедленно не уберетесь, я позвоню в полицию.

Она стала обходить дом, осматривая окна. Через них так легко ворваться сюда. Марджори ощутила себя совершенно беззащитной в собственном доме. Она стала задыхаться и почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Скваттер продолжал орать, выражаясь все более грязно.

Марджори подошла к стоявшему на столе телефону и сняла трубку. Гудка не было. Она нажала на рычаг. Ничего. Черт знает что! Самое подходящее время линии выйти из строя. Вообще-то это часто случалось. “Только, ради Бога, не сейчас”, — взмолилась она и потрясла телефон. Безрезультатно: линия была отключена. А что, если этот тип вломится сюда? Марджори заметалась в поисках подходящего оружия. Кочерга? Кухонные ножи? О Господи, лучше бы обойтись без драки: их двое, и, кроме того, мужик этот вообще ужасно противный. Может, ей выйти через заднюю дверь или через панорамные окна и побежать в деревню за помощью?

Она больше не слышала криков, но к окну подойти боялась. Снова подняла трубку телефона. Тишина. Марджори с силой швырнула трубку на рычаг и замерла, ожидая услышать треск взламываемой двери или звон разбитого стекла. Вновь раздался стук в переднюю дверь. Это уже легче — знать, где он и что он все еще снаружи. Она ждала, ухватившись за край стола и посылая ему мысленный приказ: “Убирайся, черт тебя подери!” Стук повторился. После короткой паузы послышался шум шагов по гравию дорожки.