— В гости к подружкам — и все? — удивился Чиччо.

— Ну ты что, Джаколино, совсем дурак, что ли? — воскликнул Ненэ, разочарованный не меньше Чиччо. — Это все равно что показывать издалека кусок хлеба голодному, а в руки не давать. Нет, я так не согласен.

— Дайте мне закончить. Не все так безнадежно. Мадам Флора ясно дала понять: вы там можете болтать о чем угодно, смеяться, шутить, и если какой-нибудь девушке захочется… ну, вы поняли? Мадам закроет на это глаза. Ну, то есть если что-то и случится, то это должно произойти по желанию самих девушек. В понедельник клиентов нет, у девушек свободный день, и они могут развлекаться, как хотят и с кем хотят. Главное, вы не должны их просить. Ну что, я вам все понятно разъяснил?

— Понятно, — промолвил Ненэ. — И я думаю, что дело это далеко не простое. Шутка ли — понравиться девушке всего за час или за два? Это надо быть Дон Жуаном. Куда уж мне!

— Можно все сделать веселее, — заявил с хитрой улыбкой Джаколино.

— Как?

— В понедельник отправляйтесь вдвоем в таверну Кало и закажите пять кило рыбы, самой свежей. Пусть Кало хорошенько поджарит ее, а вы заберете рыбу в восемь вечера. И захватите еще литров пять хорошего вина. Только хорошего, говорю вам, крепкого, чтоб с первого бокала в голову ударяло. А я возьму хлеба, оливок, пряных сардин, сыра и фруктов.

— Так мы с ними будем ужинать?! — изумились Чиччо и Ненэ.

— Ну конечно.

— Джаколи, ты гений! — заорал Чиччо.

— Честно говоря, да.

— Точно! После того как девушки вкусно поедят да еще и выпьют как следует, у них должны появиться фантазии, — рассуждал Ненэ.

— Только учтите: «Пансион» будет закрыт, поэтому не надо ломиться в главную дверь, зайдите с черного хода и позвоните. Чем меньше народу вас увидит, тем лучше. Я вас буду ждать ровно в половине девятого. Хотя я там буду с четырех часов.

— А что ты там будешь делать? — спросил Чиччо.

Впервые друзья увидели Джаколино таким растерянным и смущенным.

— Ну, так… есть дела.

— Вот как! А если «Пансион» по понедельникам закрыт, тогда скажи, чем ты там занимаешься? — наседал Чиччо.

— Я хожу к мадам Флоре.

— Ты что, ее пялишь?

— Вовсе нет. Вот уже два месяца как она дает мне уроки.

— Уроки?! Она тебя учит?!

— Да. Она дает мне уроки латинского и греческого языка. Умница! Три года она преподавала в лицее, а потом была вынуждена оставить эту работу, потому что встретила одного человека… В общем, это долгая история, я вам как-нибудь в следующий раз расскажу.

Чиччо и Ненэ больше не смели задавать вопросы. Они в изумлении таращились на Джаколино. И вправду: на последней контрольной по греческому Джаколино вместо привычной двойки получил четверку.

Задняя дверь «Пансиона» выходила в переулок, такой же длинный, как здание «Пансиона», и других дверей там не было. Одним боком здание вплотную примыкало к складу пиломатериалов, поэтому на этой стороне не имелось ни окон, ни дверей.

Чиччо сжимал обеими руками корзину с пятью бутылками вина. Поверх бутылок лежала картонная коробка с рыбой, завернутой в станиолевую бумагу. Помимо провизии, Чиччо умудрялся придерживать пальцами еще и букетик: ему пришла гениальная мысль подарить мадам Флоре цветы. Еще две коробки нес Ненэ. Поскольку руки у Чиччо были заняты, он нажал кнопку звонка лбом.

От волнения и напряжения оба друга обливались потом. Джаколино открыл дверь без промедления.

— Заходите, заходите.