Ненэ схватил ее горячую сухую ладонь и задержал в своей руке. Джованна внимательно посмотрела ему в глаза. Есть! Ненэ почти не сомневался в ее намерениях.

— Ну, беги, а то на автобус опоздаешь!

В душе у Ненэ все пело и ликовало. Вдоль дороги на Вигату пролетел штурмовик и дал символическую очередь. Водитель остановился, и пассажиры бросились в сторону от дороги. Ненэ так и остался сидеть на своем месте. Он не слышал ни стрельбы, ни криков. Перед глазами стояла изящная фигурка Джованны, ее прическа, ее стройные ножки. Прикосновение жаркой ладони, пронзительный взгляд карих глаз из-под роговой оправы, чарующая музыка слов: «Я буду ждать». Многообещающее начало для занимательного романа.

Обеспокоенной матери Ненэ дал сбивчивые объяснения о сверхурочных работах в лицее и налете на автобус.

Через два дня, едва закончились занятия, Ненэ предстал у дверей Джованны в отглаженных брюках, с букетом цветов и корзинкой со снедью. Памятуя уроки «Пансиона», Ненэ предусмотрительно захватил хлеба, сыра, оливок и бутылку вина. Он откашлялся, пригладил волосы и постучал. Джованна распахнула дверь. Боже, как она была хороша! Густые волнистые каштановые волосы рассыпались по плечам, белоснежная накрахмаленная блузка похрустывала, а от самой Джованны исходил неповторимый, тонкий, волнующий аромат кориандровых духов. Ненэ смутился и застыл на пороге, очарованный обликом своей новой подруги. Джованна явно готовилась к его приходу.

— Входи, входи, не стесняйся, — засмеялась девушка, — можешь снять обувь, у меня здесь чисто.

— Это тебе, — пробормотал Ненэ и протянул букет.

Джованна вспыхнула и тоже засмущалась, но потом решительно взяла Ненэ за руку и повела в комнату. Квартира Джованны была совсем маленькой: ванная, кухня, небольшая комната со шкафом и кроватью, но в ней царил образцовый порядок — полы чисто вымыты, кровать аккуратно застелена, на мебели не пылинки. На кухонном столе уже стояли тарелки и приборы. Два бокала сверкали. Джованна налила в кувшин воды и поставила букет Ненэ.

— Раз уж ты мой гость, — произнесла Джованна, — я хочу тебя угостить. Вино пьешь?

— Разумеется! — гордо отвечал Ненэ, доставая заготовленные яства из сумки.

Он откупорил бутылку и разлил вино. Джованна, улыбаясь, смотрела на него. Ненэ взял бокал и галантно произнес:

Они пили вино, ели сыр с хлебом и болтали. Джованна рассказала Ненэ, что ее родители еще до войны эмигрировали в Соединенные Штаты, а она осталась, чтобы присматривать за престарелыми дедушкой и бабушкой. Кроме того, она хотела окончить учебу в университете и получить диплом. Война обязательно окончится, говорила Джованна, и тогда она сможет уехать к родителям в Америку. У Ненэ не было никаких далеко идущих планов, глаза его постоянно соскальзывали на блестящие коленки девушки, на круглую грудь под туго натянутой блузкой с едва заметными горошинами сосков.

Вино потихоньку делало свое дело. Рука Джованны лежала на столе, Ненэ набрался мужества и положил сверху свою ладонь. Девушка руку не отдернула, а просто погладила ладонь Ненэ другой рукой. Тогда Ненэ потянул ее руку к себе, Джованна поднялась со своего стула, молча подошла к Ненэ, села ему на колени и обняла за шею. Пальцы гладили его затылок. Все так же молча девушка приблизила губы к губам Ненэ, и они впились друг в друга долгим страстным поцелуем.

— Пойдем в комнату, — шепнула Джованна. — Только… только будь нежен со мной…

Дрожащими руками они принялись раздевать друг друга. Джованна расстегивала его пиджак, ремень, рубашку, Ненэ негнущимися пальцами воевал с проклятыми пуговицами на ее блузке, боясь вырвать их с корнем. Наконец Джованна освободилась от блузки и юбки и осталась в трусиках и бюстгальтере. Кожа девушки была почти бархатной, золотистого оттенка, распущенные каштановые волосы казались гривой молодой кобылицы, глаза горели страстным огнем.