|
Как известно, от безделья мы принимаемся создавать себе разнообразные занятия: читать, смотреть зомбоящик, серфить веб-сайты, выращивать кактусы, строить воздушные замки, рисовать картины, писать никому не нужные книжки… Или просто думать о чем-то постороннем. И чем дольше мы этим занимаемся, тем больше захламляем свой бедный мозг. А раз живем мы в относительном комфорте, то и степень замусоренности у нас довольно высока. Выходит, что все мы где-то психи, но вот в чем парадокс: официально мы психами не считаемся. Ни один психиатр не поставит нам такого диагноза. Мы полагаем себя абсолютно адекватными людьми, а если нас начинают грузить, что наши взгляды извращены, и мы давно уже не контролируем себя и свое поведение, мы говорим что человек псих только тогда, когда не следует каким-то общественным нормам. Например, разговаривает сам с собой, обнажается в общественном месте, безуспешно борется за чьи-то права или совершает другие противозаконные поступки. Так что же? Выходит, что в нашем понимании псих не тот, кто истинно псих, а только тот, кто сильно отличается от некоего принятого образца, кто выделяется из общего стандарта мышления, вбирая в себя этот стандарт с детства? Впрочем, все это давно уже не новость. Извините, отвлекся: наболело, знаете ли.
Вилен Николаевич затянулся, облокотился на стол, и некоторое время молча смотрел на дым сигареты. Профессор сидел так, что свет от настольной лампы падал лишь на его руку и часть груди, а все остальное попадало в тень, силуэтом выделяясь на фоне книжного стеллажа, освещаемого последним отблеском ушедшего июньского дня. — Так вот, о хранителях, — немного иным тоном продолжил мой собеседник. — Это сравнительно новое понятие. Раньше такого термина не было…
7. Лекция по нежитеведению
— Раньше такого термина не было, хранителей назвали берегинями, домовыми, полевыми, водяными и лешими, в зависимости от оберегаемого ими участка местности. Берегини — женские добрые духи, хранительницы рек, водоемов, берегов. Отсюда и синоним слову хранительница, то есть хранит, оберегает свое место. Наши предки знали, что берегинь на свете множество. Согласно легендам, в берегинь обращались просватанные невесты, умершие до свадьбы, например, девушки, покончившие с собой из-за измены любимого. Этим они отличались от русалок. Те всегда жили в воде, где и рождались. На русальной неделе, в пору цветения ржи, берегини выходили из-под земли, спускались с небес по березовым ветвям, выныривали из рек и озер. Они принимали привычный для себя облик, сидели на берегу и, глядя в темные воды, расчесывали свои длинные волосы. Они качались на плакучих ивах, плели венки, кувыркались в зеленой ржи, водили хороводы и заманивали к себе молодых парней. В этот период активизировалась вообще вся нежить. Особую силу приобретали и ведьмы, которые устраивали свои собрания — шабаши. Вместе с тем, именно в этот период в природе происходил кардинальный перелом, связанный с поворотом к зиме: у растений завершался вегетативный цикл, они переходили к плодоношению, птицы прекращали петь, лягушки квакать, начинал убывать световой день. Стоило только закончиться неделе плясок и хороводов, берегини будто бы покидали землю. Они снова прятались, принимали скрытный непримечательный облик или же притворялись обычными людьми. В праздник Летнего Солнцестояния люди устраивали им проводы: веселились, надевали маски животных, играли на гуслях, прыгали через костры. Кстати, — прыжки через костры, это видоизменения древнейшего индоевропейского обряда прохождения через огонь, элемент культа огня. В некоторых местах он сохранился в своем нетронутом варианте — в виде хождения по углям. Вилен Николаевич с удовольствием затянулся, стряхнул пепел о край черепа, внимательно посмотрел на почти скуренную сигарету и продолжил: — Кстати, давайте с вами договоримся, если вам что-то непонятно, то не стесняйтесь и перебивайте. |
