Алфи — тоже жертва. Его спас старший брат, и все это время Алфи чувствовал вину перед ним за то, что не сумел прижать Роба. И провел все эти годы, сидя на доказательстве, которое боялся показать кому бы то ни было!

Но больнее всего для меня оказалось то, что если бы Вестерфилда осудили тогда за организацию покушения на убийство собственной бабушки, они с Андреа не встретились бы.

Теперь в моем списке появился еще один человек, которого нужно вывести на чистую воду: Уильям Гамильтон, эсквайр.

Вот такие грустные и яростные мысли и бурлили у меня в голове, когда мне позвонила Джоан. Мне явно требовался перерыв. Мы договорились встретиться в семь в «Иль Палаццо».

Я сражаюсь с ветряными мельницами, сказала я себе по дороге в центр города.

Мне казалось, что за мной следят. Может, позвонить офицеру Уайту, с сарказмом подумала я. Он же так обо мне беспокоится! Примчится в одну минуту под вой сирен!

Ладно, дай ему передышку, оборвала я себя. Он искренне убежден, что я вернулась в город мутить воду и мне просто не дает покоя освобождение Роба Вестерфилда.

Ладно, офицер Уайт, может, в этом вы и не ошиблись, но я не поджигала себе ноги и не ломала машину, чтобы доказать свою правоту!

Когда я приехала в «Иль Палаццо», Джоан, Лео и трое их мальчишек уже сидели за угловым столом. Лео я помнила смутно. Он заканчивал старшую среднюю школу Олдхэма, когда Джоан и Андреа учились там в десятом классе.

Почему-то, когда мне встречаются люди, которые знали меня в то время, первое, о чем они думают — о смерти Андреа. А затем они непременно либо упоминают об этом, либо слишком явно пытаются избежать этой темы.

Мне понравилось, как со мной поздоровался Лео:

— Конечно, я помню тебя, Элли, — начал он. — Несколько раз, когда я заходил к Джоан, ты сидела там вместе с Андреа. Маленький серьезный ребенок.

— А теперь я большой серьезный ребенок, — улыбнулась я.

Лео мне сразу понравился. Ростом — около метра восьмидесяти, крепкого сложения, с русыми волосами и проницательными карими глазами. И улыбка, как у Джоан, — теплая и всеобъемлющая. От него веяло надежностью. Зная, что он — брокер, я сразу взяла на заметку, что, появись у меня деньги, я обращусь к нему. С ним я буду спокойна за свои инвестиции.

Мальчикам было десять, четырнадцать и шестнадцать. Старший — Билли, который в этом году оканчивал школу, тут же сообщил, что его баскетбольная команда играла против команды Теда.

— Мы с Тедом обсуждали, в какие колледжи собираемся поступать, Элли, — рассказывал он. — И мы оба подаем документы в Дартмаус и Браун. Надеюсь, окажемся вместе. Он классный парень.

— Точно, — согласилась я.

— А мне ты не говорила, что его видела, — быстро вставила Джоан.

— Он заглянул ко мне в гостиницу буквально на пару минут.

В ее взгляде промелькнуло удовлетворение. Я уже собиралась попросить ее не слишком надеяться на скорое примирение семьи Кавано, но в это время принесли меню, и Лео мудро сменил тему.

Подростком я часто подрабатывала приходящей няней. Я любила сидеть с детьми, но, работая в Атланте, я, конечно, почти их не видела, а если и видела, то давно. Так что от этих троих мальчишек я получала удовольствие. Очень скоро, за моллюсками и спагетти, они уже рассказывали мне о своих увлечениях, и я пообещала Сину — десятилетнему парнишке — сыграть в шахматы.

— Я играю хорошо, — предупредила его я.

— Я лучше, — заверил меня он.

— Посмотрим.

— Давай завтра? Это воскресенье.