|
А утром, когда он пришел, файл стёрт был уже. Саня подумал, что, наверное, проводилась какая-то секретная проверка, вот и стерли всю запись. Олег тогда программу запустил, и стал восстанавливать уничтоженный файл. А когда восстановил, то увидел, что там почти нет ничего. Потому что проверяющие отключали камеры по всему периметру, и ничего не сохранилось. Но в закрытом терминале они отключили не сразу, потому что там ещё дополнительные камеры есть, которые отключаются только из кабинета старшего офицера порта, и туда кому-то из них пришлось специально подниматься. Наверное, полицейский и ходил. А терминал-то уже открыли, и около двух минут записывалось, что там происходило, пока и эти камеры не отключили. Ничего особенно там не было, конечно. Вошла небольшая яхта. А на палубе человек стоял. Когда яхта пришвартовалась, то парень с девушкой поднялись по трапу и обнялись по очереди с этим человеком. А потом они все вместе спустились вниз, видимо в каюту. И на этом запись обрывается. Я Олегу сказала, что он зря нос сует куда не надо. Сенаторы же не просто так с кем-то встречаются. Раз они это делают, значит, это нужно всем нам – „Купол“-то по пустякам никто открывать не станет, даже на одну минуту. А Олег ответил, что вообще-то, о фактах появления в порту судов, не записанных в расписании, надо немедленно сообщать либо старшему офицеру, либо сразу Комиссару полиции. Мало ли, говорит, вдруг это государственная измена. Олег старше меня конечно, но иногда ведет себя как школьник какой-то. Работа у него просто скучная, а он такой любопытный. Временами мне кажется, что он… [фрагмент удален] …А днем не зовет в гости почему-то. Я сейчас просто вспомнила, как ходила к Кириллу в „Либертиз“, тоже ночью. Тогда я ещё не знала, что Кирилл окажется таким „шибко умным“. Он позвонил мне как-то вечером и говорит, ну как дела, что делаешь, и т. д. Я говорю: ничего не делаю, кино смотрю. Говорит, приходи прямо сейчас в „Либертиз“, я тут один, а на входе друг мой сегодня дежурит. Посмотришь, где я работаю, тебе понравится. Пришла, тут же совсем рядом. Захожу в вестибюль, вижу: Кирилл стоит рядом с охранником, анекдоты какие-то ему рассказывает. Охранник на меня посмотрел, ничего не сказал. А Кирилл говорит – пойдем, я тебе весь мир покажу. Зашли в лифт, стали подниматься. Я чувствую, от Кирилла вином пахнет. Я говорю, ты что же, на дежурстве выпил? Он говорит, так у меня дежурство-то творческое, тем более что ночь уже, от одного бокала вреда никому не будет. Приехали мы на самый последний этаж, но пошли не сразу в офис, а сначала поднялись на смотровую площадку. Вид, конечно, потрясающий! Весь Остров – в огнях разноцветных, даже на крышах многоэтажек огоньки горят. Я говорю – жаль, фотоаппарата нет, чтобы такую красоту сфотографировать, а Кирилл смеется – я тебе прямо сейчас по вирчел сколько хочешь фоток отправлю, у меня знаешь какой альбом. Постояли мы там ещё немного, потом спустились в офис к Кириллу. Он его называл, правда, „студией“. Внутри просто обалденно! Весь огромный кабинет – лично его. Просторная комната в виде полукруга, и та стена, которая круглая – она вся из стекла. А через неё весь город – как на ладони! Вдоль стены этой стоят столы со встроенными компьютерами. Причем и компьютеры больших размеров, и мониторы тоже огромные. Всего пять или шесть компьютеров, уже не помню точно сколько. И ещё куча всяких приборов на столах, тоже к компьютерам подключенных. Ещё кресла меня поразили. Два огромных кресла из непонятного материала, но внутри, видимо, жидкость какая-то, садишься – и проваливаешься как будто в облако, даже вставать не хочется. |
