|
На моё счастье, тот сенатор, чей сертификат мне удалось украсть (не буду называть его имени), один раз выступал по телевизору. С помощью записи его выступления и специальной программы я создал простейший алгоритм, который преобразовывал мой голос в голос сенатора. Затем, дождавшись ночи, я активировал его сертификат в системе, ввел пароль и позвонил через собственный телефонный анонимайзер дежурному администратору внутренней сети «первой зоны». Назвавшись, разумеется, сенаторским именем. Я сказал, что в интересах государственной безопасности мне немедленно нужен root, то есть полный доступ ко всем базам данных «первой зоны». Всего-навсего на пять минут. Дежурный слегка растерялся, но слыша знакомый голос и видя на мониторе активированный личный сертификат сенатора, предоставил root, предупредив, что если я задержусь в системе больше чем на пять минут, он будет вынужден будить начальника службы безопасности «первой зоны», чтобы данный факт зафиксировали. Но мне не нужно было много времени. Пользуясь всеми правами доступа, я просто скопировал информацию о сертификате и паролях Платона Евгеньевича из закрытой области сервера. Несмотря на то, что дежурный не стал никому ничего сообщать, еженедельный анализ всех логов сервера «первой зоны», проводимый службой безопасности, выявил факт моего незаконного обращения, и меня задержали. Вот и вся история. – И ты что же, хочешь сказать, что даже не пытался активировать сертификат Вознесенского после того, как похитил его? – Почему не пытался. Активировал почти сразу же после получения. Мне очень хотелось узнать, что такого интересного творится в Нексусе. Это же самая секретная часть «первой зоны», насколько я знаю. – Ну и как, увидел что хотел? – Так я вон и сенатору уже говорил, – Кирилл снова кивнул на Лурье, – что ничего я не увидел. – Как, то есть, ничего? – Внутри Нексуса нет камер. Они установлены только на входе, а также в помещении, которое я бы назвал «входным шлюзом». Но там особо не на что смотреть. – Но возможно, что в Нексусе своя автономная система безопасности. Ведь работающим там ученым может понадобиться экстренная помощь в случае какого-либо ЧП. Как ты думаешь? – Сергей уже принял решение освободить Кирилла. Похоже, что парень говорит правду. Но даже если и врёт, то никакого смысла держать его здесь не было. – Я не знаю. Но в Нексусе нет никаких ученых. – Не понял. Как – нет ученых? – Я уже сказал, что камеры стоят только на входе и в шлюзе. Но никаких ученых там нет. И вообще, там не ведется никаких исследований. – Откуда ты можешь это знать? – Кирилл! На твоем месте я бы… – внезапно вмешался сенатор. – А вы, господин Лурье, помолчите немного, пожалуйста! Я вас уже достаточно послушал. Продолжай, Кирилл. – Так, а чего продолжать… Там, в Нексусе, вообще нет никого. Туда приходит по вечерам Платон Евгеньевич, а уходит или сразу же, или ночью, или утром. При этом он там не живет. Потому что живет он в своей квартире, в Белой Резиденции… – Кирилл! Ты понимаешь, что такими разговорами… – Лурье встал с кресла, на котором сидел. – Быстро сядьте и заткнитесь, сенатор! Или я сам вас заткну! Дальше, Кирилл. – Но я уже всё рассказал. – У тебя есть версии о том, что находится в Нексусе? – Нет у меня никаких версий. |
