|
– Он ещё объяснил, что где горит лампочка-индикатор, там модули исправные, а где не горит – надо их выкручивать, они не рабочие. Потом он дал мне один из гаечных ключей, которые взял наверху, резиновые перчатки, и сказал, чтобы я выкручивал. Сейчас вытащим все сгоревшие, говорит, затем принесем исправные со склада и заменим. И после этого можно будет из операторской начинать пробовать возобновлять подачу энергии. Я начал потихоньку. А там почти все модули в зале – сгоревшие. Он стоял, смотрел, потом не выдержал, сам тоже полез откручивать, хотя у него не было перчаток. Я к нему спиной был, вдруг слышу: сзади треск и он упал. Ну не знаю, может, лампочка-индикатор неисправная оказалась, а может просто – где-то оголено было… Они продолжали спуск, пока не добрались до бетонной площадки и распахнутых металлических дверей третьего уровня. Освещение здесь было очень тусклое, горели только красные аварийные лампы. – Смотри… Видишь, на потолке труба изгибается? Вот он примерно под тем местом и лежит. – Так. Кирюха. Держи вот эту штуку. В случае чего просто направь ствол и нажми на курок. Сергей снял с предохранителя «Скорпион» и подал Кириллу. – А теперь тихонько давай за мной. Третий уровень представлял собой внушительный по площади, но с низким потолком зал, на бетонном полу которого ровными рядами размещались странного вида конструкции конической формы, выглядевшие как бутоны гигантских металлических цветов. Они осторожно приблизились. Невысокий, крепкого телосложения мужчина лежал на спине в неестественной позе: руки вытянуты в одну сторону, голова повернута в другую, ноги согнуты в коленях. Сергей сделал знак Кириллу остановиться, а сам подошел к лежащему человеку и, наклонившись, попытался нащупать у него на шее пульс. – Наручники где? – У меня в кармане. – Давай сюда. Он жив. – А что ты так смотришь? Я больше не собираюсь тут в бирюльки играть… – Сергей сосредоточено наполнял шприц белесой маслянистой жидкостью. – Да я-то что, разве против? Просто ни разу не видел ничего подобного. – Что, и в кино не видел? – Кино это кино… – Так. Теперь помоги мне. Тут вот подержи ему руку. Пленник замычал и пошевелился. Он был крепко привязан к офисному креслу лентами скотча, которые Кирилл нашел в шкафу, в операторской. Подъем незнакомца сюда, на третий этаж энергоблока, был крайне утомителен, но другого варианта Сергей не видел. – Черт, надо было поближе к окну его подкатить… Темно, боюсь – промажу… Оп-ля. Готово. Сейчас ждем минут пять, и можно будет расклеивать ему рот. – А что, он действительно начнет говорить? – Вообще-то должен. Хотя и недолго. Пленник заговорил. Да так, что его даже приходилось останавливать. Впрочем, на первых порах Сергею пришлось изрядно повозиться с ним, чтобы получить какую-либо внятную информацию, потому что незнакомец всё время пытался перейти с русского языка на английский, или, того хуже, на арабский. В конце концов, Сергей втолковал плачущему от счастья человеку, что его «новые друзья» не понимают по-арабски. – Как тебя зовут? – Ахмед. Ахмед Кафул. А отца моего звали… – Кто ты такой, Ахмед? – Я – воин! Воин-десантник. Могу прыгать с парашютом, плавать с аквалангом, выполнять различные задания, а ещё… – В какой армии ты служишь? – Королевский военно-морской флот Великобритании, штурмовой отряд специального назначения. |
