|
На океан… Неужели всё кончилось? – Что кончилось? Ты чего раскис? Ты остался жив, ты молод, ты уедешь и… – Я никуда отсюда не поеду. Если так случится, что кто-то придет и разрушит всё это, то я всё равно останусь. Здесь прошли лучшие годы моей жизни… Сергей поднял бутылку и посмотрел на этикетку. – И давно ты тут сидишь? – Я не ложился. – Вот здорово! Я рассчитывал на твою помощь вообще-то. А ты сидишь здесь, пьешь эту дрянь… – Не беспокойся. Выпил я всего ничего. А не спать сутками я привык. – Мде. Слушай, Кирилл, а что, разве здесь ты ни разу не вспоминал страну, откуда приехал? – Вспоминал. И не раз. – И у тебя ни разу не возникало чувства, будто что-то утрачено? – Ты знаешь, нет. Переезд сюда ведь не был для меня иммиграцией. Казалось, что мы просто переехали в новый район, где хорошие квартиры и добрые соседи. Я слышал, как некоторые, особенно те, кто постарше, иногда жаловались, будто им чего-то не хватает. Но я ни разу не встречал того, кто бы пожалел или захотел вернуться. Что я тебе говорю – просто посмотри вокруг! – Мы собирались сегодня продолжать работу в энергоблоке. – Да, я помню. Через десять минут я буду готов. – А у тебя тут в холодильнике особо не разживешься… – Ты что, хочешь есть? – Я ищу чего бы отнести Ахмеду. Не идти же за консервами в супермаркет. – Там в самом верхнем отделении вроде были две или три упаковки сухарей с изюмом. И в шкафу, который напротив окна, должны быть банки с консервированными фруктами. Поройся, в общем, может, чего найдешь… – Ахмед! Ты живой там? Сейчас будем люк открывать. Не нападай на нас, мы тебе поесть принесли и бутылку с водой. Слышишь меня? Из маленьких круглых отверстий в крышке гидранта не доносилось ни звука. – Спит, наверное. Или может, наоборот, слишком бодрый. Кирюха, ты тяни за ручку. А я буду контролировать. Кирилл рванул крышку на себя и отскочил немного назад. Люк открылся. Ничего не произошло. Сергей включил фонарь, подобрался к самому краю люка и осторожно заглянул вниз. Затем направил луч фонаря в гидрант. – Не понял. Эй, Ахмед, что за шутки? – Что там? – не выдержал Кирилл. – Подойди, посмотри. – Твою мать… Ахмед полусидел-полулежал на бетонном полу, спиной к стене. Голова его была неестественно вывернута, а шея перетянута концом бечевки. Второй её конец был привязан к торчащей из стены металлической скобе. – Повесился… – Что за бред… С какой стати… – Слушай, ты что ему колол вчера? – Да ничего такого! Обычный опиат, с небольшой примесью синтетики. От этого не вешаются. – Не вешаются… Посвети-ка ему на лицо ещё раз. Гляди, он же весь синий! – Вижу… Постой, а может, это «кодировка Мунга»? Но англичане вряд ли бы стали… – Ты о чем? – Да так… Потом расскажу. – Может, он дурака валяет? – Да не похоже. Эй, Ахмед! Мы не полезем проверять, живой ты или нет. Мы просто задвинем крышку люка и уйдем. Молчание. – Если ты мертв, то выстрел в голову тебе не повредит, – Сергей щелкнул затвором. |
