|
Кроме того, в том месте, где пролегал обгоревший фрагмент кабеля, покрытие пола тоже потемнело и оплавилось. Заставив камеру максимально увеличить изображение, Сергей начал осматривать прозрачную стенку «стакана», пытаясь определить материал, из которого тот сделан. Он не сразу заметил почти незаметную тончайшую трещину, которая пересекала значительную часть поверхности стенки. Было похоже на то, что в процессе какого-то эксперимента прибор не выдержал нагрузки и вышел из строя. Опять же, утверждать что-либо наверняка было невозможно. – Знаешь, Кир. Я вот чего не могу понять: если катастрофа вызвана деятельностью Научного центра, то почему всё произошло вечером? Неужели Научный центр работал круглосуточно? – Вообще-то, нет. Но некоторые, видимо, очень важные исследования велись в двухсменном режиме. Точно сказать не могу, я никогда не особо интересовался. Знаю только, что многие сотрудники работали во вторую смену, а кое-кто из ключевых специалистов даже жил там. – Ну, хорошо. Мы с тобой сейчас просмотрели почти все камеры наблюдения Научного центра. Ты где-нибудь увидел хоть что-то, указывающее на произошедшую катастрофу? – Лично я – нет. – Вот и я тоже. Обгоревший кабель у этого, как ты его назвал, излучателя, не в счет – там даже возгорания не произошло. – Даже и не знаю, что предположить. Может, попытаемся проникнуть внутрь? – Возможно, это нам ещё предстоит. Включай камеры Нексуса. – Но там нет камер. – Как – нет? Ты же говорил, что при входе есть две. – А, эти… Сейчас включу. Первая – на дверях, снаружи. А вторая – внутри Нексуса, но это промежуточное помещение, что-то типа шлюза. – Да, я помню, ты уже рассказывал. Но, тем не менее, взглянуть надо. На всякий… – Сейчас. Переключаю на шлюз Нексуса… О, что это?! – Так. Спокойно. Они замерли, глядя на монитор. Камера показала небольшую комнатку-шлюз с узким санузлом без дверей. В комнатке находились стол со стулом, холодильник, узкий шкаф-пенал для одежды и небольшой диван. На диване лежал человек. – Кто это, Кир? – Не знаю. – Это не Вознесенский? – Нет. – Точно? – Точнее не бывает. Ты что, сам не видишь? – Я-то вижу. Просто мало ли… Кто бы это мог быть? – Хм. Слушай, лицо вроде знакомое, но я не уверен. Человек был одет в голубой халат и голубые брюки. На ногах – легкие сандалии. Определить точный возраст лежащего не представлялось возможным, но ему было явно за пятьдесят. При этом он походил на ученого или просто сотрудника Научного центра – типичная бородка и очки. Увеличив изображение, Сергей пристально вглядывался в монитор. Судя по тому, что человек не двигался, а голова его была слегка задрана кверху, можно было предположить, что он мертв. Однако если допустить, что он погиб во время катастрофы, то есть неделю назад, то почему тогда не видно следов разложения? Над диваном, прямо на кафельной стене шлюза огромными буквами было написано: «ПОМОГИТЕ!». Надпись была сделана чем-то багровым. Сергей сначала решил, что это кровь, но затем увидел лежащую в углу комнаты банку из-под кетчупа, а возле неё – пятна такого же цвета. – На камере установлен микрофон? – По идее, на них на всех стоят микрофоны. Другое дело, что он мог быть отключен ещё при монтаже. |
