Избегать того, кто вас любит, любить того, кто вас избегает. Проклинать спящего с вами рядом, каждую ночь изводить его придирками и просыпаться умиротворенным, словно ненависть смыло широким потоком утреннего света. Терять рассудок из-за человека, который презирает вас тем больше, чем сильнее вы его обожаете. Начиная любые отношения, думать об их конце, вступать в новую любовную историю, как пассажир «Титаника», заранее предвидя крушение. Грезить необыкновенными страстями, бурными романами — и томиться в душном плену жалкой обыденности. Уметь лишь отдавать, никогда ничего не принимая, и удивляться, что вашим подаркам не радуются. Жениться ради надежного тыла, не жениться ради грядущих приключений, открыть, что брак — не гарантия безопасности, что свобода не сулит заманчивых сюрпризов. Годами терпеть ложь и измены, потом вдруг из-за пустяка уйти навсегда. Порхая по жизни, тосковать о теплом гнездышке, у мирного семейного очага мечтать о знойных похождениях. Разрушать другого своей любовью, поглощать его энергию, красть его молодость, расцветать, сводя его в могилу. Каждое утро давать себе клятву бросить другого и так, лелея мысль о разрыве, тянуть лямку двадцать лет. Слыть последним дураком, всеобщим посмешищем, не замечать очевидного — и быть вполне довольным. Считать брак тяжелой работой, стараться полюбить супруга, сдерживаться, смиряться, терпеть — и в одночасье сорваться, поддавшись мимолетному увлечению. Дарить расположение нескольким сразу, держа их в неведении, и от каждого требовать исключительного поклонения. Ни в чем не иметь уверенности — ни в своей сексуальной ориентации, ни в своих привязанностях, жить в стране возможного, в неопределенности чувств, быть лишь знаком вопроса, говорящим: «Я тебя люблю». Оплакивать уход того, кто, казалось, не был нам особенно дорог и застрял в сердце, как заноза. Боготворить после смерти человека, с которым мы были грубы при жизни. Щедро расточать любезности чужим, осыпать их роскошными подарками, быть бессердечным и скупым со своими.

Так проявляется непоследовательность в любви. Почему мы хотим, чтобы было иначе? Говорить о любви значит всегда исходить из собственного внутреннего хаоса, копаться в мутных глубинах своей души, где низость и благородство перемешаны. Представим на сцене, не судя, безумства человеческого сердца.

Часть четвертая

Идеология любви

Глава IX

Травля нежностью: христианство и коммунизм

Факел любви светил злодею, когда тот зажигал факел мести.

Посмотрите на лица великих христиан: это лица великих человеконенавистников.

В XVI веке в испанской Сарагоссе в подземной тюрьме томился некий раввин, которого истязала Святая Инквизиция, чтобы тот отрекся от своей веры. Брат доминиканец, третий Великий Инквизитор Испании, в сопровождении пыточных дел мастера и двоих приближенных, пришел со слезами на глазах сообщить раввину, что «его братское перевоспитание закончено» и что завтра вместе с сорока подобными ему еретиками он взойдет на костер, дабы отдать свою душу Богу. Вскоре после этого визита пленник замечает, что дверь его темницы осталась незаперта. Не веря себе, он осторожно приоткрывает ее и видит широкий сумрачный коридор, освещенный факелами. Превозмогая себя, он ползком движется вперед, терзаемый мыслью, что с ним будет, если его обнаружат.

После долгих усилий он чувствует дуновение воздуха и замечает маленькую дверь. Он поднимается на ноги и толкает ее. Дверь легко отворяется, и взору раввина открывается сад, до него доносится аромат лимонных деревьев.