– Бегать с отяжелением полезно, – невозмутимо продолжал я, воздев нагрудник кверху, на всеобщее обозрение. – Это укрепляет мускулы. И защищает от ленточек.

    За спиной у меня раздалось звонкое шипение: точь-в-точь огромная змея завела злобную песню. Я не обернулся – зачем? Мне ведь и раньше доводилось слышать этот звук. Мастер Дайр взял в привычку заменять им те неимоверно грязные ругательства, которые приговоренный к смерти произносит со слезами счастья на глазах, когда выясняется, что палач запил, поджег виселицу и ушел в монахи.

    Нет, я не оборачивался. Я не глядел ни на Дайра, ни на учеников – только на Тейна. Будто во всем свете не осталось никого, кроме нас двоих.

    – Между прочим, бежать я вам назначил вдвоем, – скучным будничным тоном произнес я, забирая яблоко из рук оцепеневшего Тейна, – и препятствия преодолевать вам следовало вдвоем.

    Тейн Рамиллу внезапно ожил.

    – Это нечестно, – выкрикнул он ломким, срывающимся голосом. – Нечестно!

    – Вот как? – прищурился я.

    – Ленточку преодолеть невозможно, – с отчаяньем воскликнул Тейн. – Хоть вдвоем, хоть не вдвоем!

    Я был уверен, что услышу этот выкрик от кого-нибудь из учеников – а если они все же не осмелятся, я их спровоцирую. Но из уст самого Рамиллу… ох, Тейн – не стоило бы тебе произносить слово «нечестно». После того, как ты собственными руками швырнул своего сотоварища на смертоносную преграду, а потом еще и сверху пробежался… ох, не стоило бы.

    – Вот как? – снова переспросил я. – Ладно же.

    Ленточка, на которую рухнул Илайх, уже не блестела. Всю свою погибельную силу заклятие высвобождает за один раз. Теперь это была самая обычная атласная лента. Я протянул руку и оборвал ее.

    – Выходи, – велел я Тейну, и тот вышел наружу, кое-как переступив негнущимися ногами через атласный обрывок.

    Я водрузил яблоко на прежнее место, извлек футляр и заново обвел заколдованной ленточкой все четыре сосны. Тейн и Илайх глаз с меня не сводили.

    – Любой из младших учеников, – позвал я. – Кто сам хочет.

    Толпа качнулась: первогодки сделали шаг вперед. Все. Вот честное слово, все. Рехнуться можно. Неужели они настолько послушны? Или так меня боятся? Или… или до такой степени доверяют?

    – Выбери сам, – кивнул я Тейну. – Любого. Чтобы ты был уверен, что это не сговор.

    Тейн угрюмо опустил голову. Он и так был уверен, что никакого сговора нет и в помине. А еще он был уверен, что сейчас я сделаю нечто неведомое – и лишу его даже надежды на самооправдание. И помощника в этом деле любезно предлагаю ему выбрать самолично. А как же иначе? Илайха на ленточку он тоже швырял собственноручно.

    – Нэйто, – буркнул Тейн нехотя.

    Значит, Нэйто. Низкорослый тяжеловесный крепыш. Ох, Тейн – ну ты и выбрал. Ну, да ничего. Справлюсь. Сумею. Не имею права не суметь.

    – Остальным – стать в строй, – бросил я через плечо. – Всем – как полагается. Вы ученики, а не сброд. Вот и извольте держать себя соответственно.

    Первогодки выстроились даже прежде, чем старшие ученики, открывая для меня проход.

    Я положил руку Нэйто на плечо.

    – Вокруг того камня за мной – бегом. Ясно?

    Нэйто кивнул, и я сорвался с места.