– Ты чё, блядь, сделала? – проморгавшись выдавил я, – Ты вообще ебанулась?!

– Дай мне её, Гера, – полностью проигнорировав меня продолжала умолять девушка, – Пожалуйста, хочешь я тебе отсосу?

– Дура бля, – не выдержал я и ударил её кулаком в зубы.

Лена упала, из разбитой губы потекла кровь, которую она слизнула, но умоляющий взгляд так никуда и не делся.

– Если хочешь, ударь ещё, – подползла она ко мне на коленях, – На, бей, всё что хочешь со мной делай, только дай её!

Я отстранился от неё не в силах побороть охвативший меня страх. Такой зависимости даже героин не вызывал, даже когда наступала ломка. Но тут в моей голове всплыли воспоминания тех ощущений и разум потух.

Я бросился к умирающей старухе и вскрыл ей горло, чтобы та поскорее отдала свою душу. Лена уже была рядом, её глаза просто умоляли меня поскорее начать. Рука сама поймала сразу три росчерка, а вторая заняла место над грудью умирающей женщины.

Свет начал втягиваться в ладонь, проходить через меня и передаваться Лене. Наши тела снова забила мелкая дрожь, сладкое наслаждение окутало всё, наполняя жизнью и светом, а затем опустилось к паховой области, заставляя намокнуть штаны.

Как только всё закончилось, Лена вновь оседлала меня, она рычала, извивалась, заливая своим соком мой лобок.

* * *

– А где Мутный? – спросил я у девушки, когда всё закончилось и мы лежали возле трупа, разкинувшись на земле.

– Без понятия, – слабым голосом отозвалась Лена.

– Наеблись?! – почти тут же раздался его голос, – Ебать вы уроды, бля. Нахуя бабку то завалили?

– Следующий раз я тебя завалю, – огрызнулась девушка.

Она поднялась и как в прошлый раз вытерла промежность одеждой покойницы, натянула трусы и с задумчивым видом осмотрела мокрые джинсы.

– В стирку надо, – пробормотала она.

– Не делай больше так, – приподнявшись на локтях сказал я, – Или больше ничего не получишь.

Девушка даже вздрогнула от этих слов и медленно перевела на меня свой взгляд.

– Прости меня, прости пожалуйста, – сразу запричитала она, – Я больше не буду, честно. Пожалуйста, только не надо.

– А-ху-еть, – по слогам произнёс Мутный глядя на эту картину, – Не, бро, я пожалуй откажусь от вашего кайфа. Нахуй надо.

С этими словами он снова исчез в бане из трубы которой к слову валил дым.

Лена сидела передо мной на коленях и продолжала что-то бормотать, постоянно извиняясь и заглядывая в глаза щенячьим, преданным взглядом.

– Ладно, успокойся уже! – рявкнул на неё я, стало даже противно видеть её такой, – Всё нормально, но теперь подобное только с моего разрешения.

– Я поняла, – часто закивала она, – Я всё сделаю, всё, как скажешь.

– Эй, бахнуться хочешь? – скрипнула дверь в баню и из неё показалась рожа Мутного.

Я прислушался к своим ощущениям и вдруг понял, что нет. Не хочу. Я больше не хочу этого кайфа!

– Кажется нет, – неуверенно пробормотал я ожидавшему моего ответа Мутному.

– Чё? – не расслышал тот, – Ты чё там молишься то? Не слышу ни хуя.

– Нет, говорю, – уже громче и увереннее сказал я.

– Мне больше достанется, – отмахнулся он, – Вас извращенцев хуй поймёшь.

– Ты не хочешь попробовать? – на всякий случай уточнил я у Лены.

– Я не знаю, – неуверенно ответила она и покосилась на мёртвую старуху, – Лучше душу ещё.