Вдова вздохнула и уронила руки на колени. Бакалейщик поднял на нее глаза и нахмурил брови.

- Вы все еще думаете о нем, - сказал он с досадою.- Этого плуг, право же, не стоит. Удрал - и даже не сказал куда.

- Я очень несчастна, - сказала вдова,- но в моем несчастии мне служит утешением то, что я пользуюсь вашей симпатией, господин Кокро. Если бы я знала, по крайней мере, почему он ушел.

- Существуют трактиры и существуют распутные женщины, - сказал господин Кокро. - Этим, думается мне, все объясняется.

Вдова покачала головою.

- Он не был пьяницей, - сказала она. - Кружка вина в день, этого было ему много, больше он не выпивал никогда. Еще вчера я готова была бы поклясться, что он сбежал с госпожой Лесколопье. Но нет, она лежит больная в постели, у нее в горле нарыв. Она его совсем не знает.

Она ушла в свои мысли, вперив глаза в шафран, имбирь и мускатные орехи.

- Уходя, он сказал мне очень странную вещь, - заговорила она опять. Я не перестаю об этом думать. Он сказал, что Бог позвал его. Я ему не поверила. Как вы полагаете, может ли это быть правдой?

Господин Кокро встал, чтобы подбросить полено в печь.

- Отчего же вы этому не верите? - сказал он. - Может быть, Бог, по примеру знатных господ, решил разок подшутить над дуралеем.