— Ни за что! Не отпущу до тех пор, пока не узнаю, какая муха тебя укусила.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Черта с два ты не понимаешь! Когда я звонил тебе перед отлетом в Атланту, я сразу понял: что-то не так, но тогда у меня не было времени разбираться. Я вернулся, а ты снова колючая, как дикобраз, и сжигаешь меня огненным взглядом своих зеленых глаз. Я хочу знать почему.

— Нипочему! — огрызнулась женщина и возобновила свои попытки освободиться, однако хватка Тайлера стала от этого только крепче.

— В таком случае ты хочешь поцеловать меня так же сильно, как я — тебя.

Его губы приблизились к лицу Хейли — твердые и требовательные. Крепко сжав зубы, она яростно сопротивлялась — сопротивлялась желанию, охватившему ее трепещущее тело. Приподняв голову женщины, Тайлер испытующе посмотрел в ее безумные глаза.

— Хорошо, моя ненаглядная строптивица. Ты хочешь, чтобы я действовал убеждением? Постараюсь тебя не разочаровать.

Отпустив голову Хейли, он стал водить языком по ее шее. Бессознательным жестом женщина прижала его голову к ложбинке на груди. Он стал целовать внутреннюю сторону ее руки.

— Я скучал по тебе. Пусть ты упряма, как ослица, но я так скучал по тебе!

Ощущая прикосновения его языка к своей коже, Хейли то и дело вздрагивала. Она даже не представляла себе, что такое наслаждение возможно. Язык Тайлера обжигал ее кожу, и глубокий стон вырвался из ее горла. Она пыталась опустить руку, чтобы положить конец этой сладкой пытке, но мужчина не позволил ей этого.

— Тебе нравится? А ведь мы только начали, Хейли.

Женщине казалось, что она тонет. Где-то в подсознании вертелся крик ненависти, но сердце ее говорило совсем иное, и с губ Хейли, словно молитва, раз за разом срывалось его имя.

— Да, любовь моя. Взгляни на себя, посмотри, как ты прекрасна! — Мужчина обвел ее взглядом. — Всю неделю я мечтал увидеть тебя обнаженной. Я хотел увидеть эти чудесные груди, которые до этого ласкал лишь в темноте. Ты даже прекраснее, чем я себе представлял.

Его губы прижались к ее груди, и Хейли со стоном подалась вперед. Колено мужчины оказалось между ее бедер. Вторжение это не встретило никакого сопротивления. Сквозь тонкую ткань плавок Тайлера Хейли ощутила, как велико его желание.

— О, как хорошо… — прошептал он. Язык его оставлял влажную дорожку на разгоряченной коже ее груди. Она чувствовала прикосновение его ресниц и жаркое дыхание на своих сосках, которые страстно молили о ласке.

Легко, едва ощутимо он прихватил губами ее розовый сосок, который от прикосновения его языка набух и затвердел.

— Тайлер… — снова выдохнула женщина.

Теперь ее руки были свободны. Но вместо того, чтобы оттолкнуть от себя мужчину , она гладила его шелковистые волосы, еще крепче прижимала его голову, безмолвно умоляя не останавливаться в этих ласках, от которых все ее тело била крупная дрожь.

Мужчина благословил такими же ласками ее вторую грудь. Осыпая ее поцелуями, он шептал в мягкую ароматную кожу слова любви. Когда наконец он поднял голову, глаза его были затуманены.

— Ну, — спросил Тайлер, — теперь ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя?

— Да, — сорвалось с ее губ, — целуй меня, целуй…

Его губы прижались к ее рту. Они не делали лишних движений, неторопливо смакуя вкус любви, словно наслаждаясь старым терпким вином. Их языки играли и ласкали друг друга подобно двум неутомимым любовникам. Затем язык Тайлера принялся изучать нежную кожу позади ее уха, и он чуть слышно прошептал:

— Теперь ты не жалеешь, что так долго упрямилась и потратила столько времени на препирательства?

Хейли, наверное, не пришла бы в себя так быстро даже в том случае, если бы он ударил ее по лицу.