— Вряд ли, — равнодушно откликнулась та. — Может, конечно, и было как-то раз, только я уже не помню. Мама никогда никуда меня не вывозила. Она и в собственном-то дворике почти никогда не ела — говорила, возни много, да и мошки надоедают. Однажды наш отряд скаутов отправился в поход на целый день, а я заболела. У меня была ветрянка. Ну и осталась торчать дома. Думаю, все-таки это мой первый пикник. — Казалось, отсутствие элементарных радостей детства ни в малейшей степени не удручает ее. И это только усиливало жалость к ней.

— Хорошо, будем считать, что первый. Но за то, что не последний, я ручаюсь, — весело проговорил Тайлер и шутливо дернул дочь за косичку. — Отныне нас ждут сплошные пикники — пока это не надоест нам до смерти.

— А можно, чтобы с нами всегда была Хейли? — спросила Фейт.

Остановив лукавый взгляд на Хейли, Тайлер изобразил на лице глубокую задумчивость.

— Не знаю даже, — протянул он, скребя подбородок. — Как ты думаешь, имеет смысл спросить ее, хочет ли она этого сама?

Втянувшись в розыгрыш, Фейт хихикнула:

— Наверное, стоит поинтересоваться ее мнением, а то вдруг еще обидится.

— Что ж, значит, поинтересуемся, — согласился Тайлер. И, приподнявшись, притянул смущенную спутницу к себе. Хейли оказалась между его колен. Ее спина была крепко прижата к груди Тайлера, его нос щекотал ухо женщины. Столь открыто показывать свои чувства на глазах Фейт было для Хейли непривычно. Однако она не испытывала стыда. Наоборот, ей было очень хорошо и уютно.

— Фу, папа, грубый какой, — неодобрительно фыркнула девочка.

— И это, по-твоему, грубость? А ну-ка, смотри! — Он запрокинул голову Хейли назад и поцеловал ее с комичной страстью, словно хотел проглотить. Фейт, не выдержав, опять захихикала:

— Так только в телесериалах целуются. Тайлер засмеялся вместе с дочерью;

Хейли сдержанно улыбалась, привалившись к нему спиной.

— Кстати, любопытно знать, что смотрит эта юная леди по телевизору? Отныне мы берем это дело под контроль, — обратился Тайлер к Хейли. Надо же, «мы»! В этом слове звучала какая-то основательность, надежность, постоянство. Она еще теснее прижалась к широкой мужской груди.

— Никогда не позволю, чтобы меня так целовали! — с горячностью заявила девочка. — Вообще-то, наверное, никто и не захочет. Но все равно не позволю.

— Еще как позволишь! Но обещаю тебе: я собственноручно пристрелю того парня, который попробует это сделать, — заверил ее Тайлер.

— Почему? — поинтересовалась Фейт.

— Почему? Потому что ты моя девочка. Только моя! Вот почему.

Зардевшись, она принялась рассматривать носки своих кроссовок:

— Ну-у, не знаю. Да вряд ли и сыщется такой мальчик, который захочет меня поцеловать. Так что тебе беспокоиться не о чем.

— Захочет, и не один. Ведь ты самая красивая девчонка в здешних местах.

Резко вскинув голову, Фейт пристально посмотрела в глаза отцу:

— Ты и в самом деле так думаешь?

— Конечно! Ты самая красивая девочка из всех, кого я только видел. Я всегда так считал и сейчас считаю — не зря же я тебя так долго выбирал в больнице.

— Перестань, папа! Никого ты в больнице не выбирал. Я не маленькая и прекрасно знаю, откуда берутся дети. — Она говорила раздраженно, но наблюдательная Хейли заметила, что девчонка вся просто расцвела от отцовской лести.

Внутренне согретая этой сценкой беседы отца и дочери, женщина в приливе чувств захотела обернуться и обнять этого необыкновенного мужчину.