— Ни о чем, — ответила Хейли тоном, который без промаха мог вывести из себя даже самого покладистого мужчину.

Однако Тайлер не обратил на ее тон ни малейшего внимания.

— Тогда позволь рассказать тебе, о чем думал я, — хитро взглянул он на нее и перегнулся через стол, хранивший следы трапезы, чтобы взять Хейли за руку.

— Я это прекрасно знаю, — попыталась она сохранить холодность и неприступность.

— Что ж, могу только покаяться. Стоит мне увидеть привлекательную высокую рыжеволосую леди, и мой разум немедленно опускается ниже пояса. Так что признаю себя виновным — полностью и безоговорочно. Свяжи мне руки, надень на ноги кандалы, бей хлыстом без пощады. Ибо виновный заслуживает самого жестокого и необычного наказания.

— Перестань! — выкрикнула она со смехом. — Можно подумать, что ты увлекаешься садомазохизмом.

— Пока что нет, но я никогда ни от чего не отказываюсь, прежде чем сам это не изведаю. — Тайлер улыбнулся, показывая ровный ряд крепких зубов — тех, которые способны причинить женщине утонченную, сладкую муку.

Хейли не могла не вспомнить об этой восхитительной пытке. Однако, пока она смотрела на него, улыбка постепенно сошла с его лица. Задумчиво и сосредоточенно Тайлер водил большим пальцем по ее запястью, словно это занятие имело для него сейчас наибольшее значение.

— Я не безгрешен, Хейли, но в чем меня никак нельзя обвинить, так это в том, что через мою жизнь идет нескончаемая вереница женщин.

Хейли была потрясена. Каждая черточка ее лица выражала ужас — ужас перед непостижимым. Эта чуткость, эта способность безошибочно угадывать ее тайные мысли — вот что заворожило ее.

— Ведь ты над этим размышляла, не так ли? — спросил Тайлер. — О том, как много женщин я привозил сюда, как много бурных романов было здесь закручено?

Она стыдливо потупилась:

— Это меня не касается. Тайлер потянул ее за руку.

— Посмотри на меня, Хейли, — приказал он ей, и она безропотно повиновалась. Ей вовсе не хотелось смотреть ему в глаза, но деваться было некуда. — Со времени развода мои встречи с женщинами были немногочисленными, скоротечными и безрадостными. Ни за одной женщиной я еще не ухаживал с таким терпением и усердием, как за тобой.

— Неужели? — Ей всей душой хотелось верить ему.

— Я говорю правду. Никогда в жизни я не допускал, чтобы женщина встала между мной и бизнесом. Дело всегда было для меня превыше всего. А во время недавней поездки в Атланту я ухитрился управиться с двухнедельным объемом работы за неделю, потому что не мог без тебя. Мне обязательно нужно было тебя видеть.

В ее висках застучала кровь — не только от его слов, но и от того, как он произносил их. Тайлер говорил взволнованно, убежденно. Чтобы скрыть овладевшее ею возбуждение, Хейли встала и дрожащими, неловкими руками принялась собирать со стола грязную посуду.

— На важных деловых встречах я не думаю ни о чем, кроме предмета обсуждения, — продолжал Тайлер. — В нормальных условиях я в состоянии сосредоточиться. Но знаешь ли ты, что я делаю на совещаниях в последнее время, после того как повстречал тебя? На всех без исключения совещаниях?

— Ох, до чего же намусорено. Надо быстренько прибраться. Прибраться…

Поймав ее за руку, он привлек ее к себе. Теперь обе руки Хейли были зажаты между ним и ею.

— Я думаю о тебе. О том, что нам обязательно нужно поехать к морю, чтобы заниматься любовью на берегу.