В период работы в конструкторском бюро из-за особой секретности мне не удавалось установить связь со своим Центром. А в это время в Германии происходили грандиозные события.

В результате демократических выборов национал-социалистическая рабочая партия Германии на выборах в бундестаг получила большинство голосов, и канцлером Германии стал Адольф Гитлер. Через некоторое время фельдмаршал Гинденбург передал ему и полномочия рейхспрезидента, фактически оставив его единственным верховным должностным лицом в государстве. Никакого военного переворота в стране не происходило, национал-социалисты к власти пришли самым мирным путем.

Гитлер сразу начал выполнять свои обещания. Заручившись поддержкой крупнейших финансистов и промышленников, он дал государственные заказы военно-промышленному комплексу на разработку и изготовление новых образцов вооружений.

А в нашем конструкторском бюро работа шла своим путем. Высшему руководству страны было доложено о создании танка, который не является тяжелым, какой делал Ижорский завод, и не является легким, какие выпускали все остальные заводы. Все ожидали чего-то выдающегося, что должно затмить все имеющиеся модели танков.

В конце концов, в 1936 году мне удалось установить связи со своим руководством и доложить о работах по созданию средних танков. Ответ был прямо-таки обескураживающим. Немецкие специалисты считают бесперспективным создание танков среднего класса с противоснарядной броней и выступают за создание скоростных и подвижных танков для прорыва оборонительных сооружений пехоты и действий в глубине обороны противника.

Вместе с тем, мне было предложено осуществлять контроль над разработкой этого вида вооружения, чтобы Германия не оказалась в числе отставших в вопросе создания новых видов вооружения. Одним словом, сторожи склад бесполезных вещей. Мои предложения по модернизации танков также были оставлены без ответа, как несущественные.

Во время заводских испытаний Т-111 чаще всего из строя выходили двигатель и ходовая часть. Наш главный конструктор, назначенный для руководства доводкой почти готового танка, молчал. И он, и мы, пришедшие после него, видели, что у танка малая мощность бензинового автомобильного двигателя. Ходовая часть с узкими гусеницами, недостаточным запасом прочности и большим давлением на грунт не обеспечивают танку необходимой подвижности и надежности. Постановка на танк шестидесятимиллиметровой брони вообще делала танк малоподвижной мишенью противотанковой артиллерии. В какой-то степени положение мог исправить новый двигатель. Но таких мощных двигателей еще не было. Немцы ставили на танках авиационные двигатели. Они увеличивали скорость танков, но и это не было решением проблемы. Что-то надо было делать. Принимать какое-то кардинальное решение о продолжении или сворачивании работ.

А тут из Испании пришло сообщение, что испанские мятежные войска расстреляли колонну танков Т-26. Я видел фотографии покореженных и сожженных танков. Это сейчас говорят о каких-то русских добровольцах, воевавших в испанских интернациональных бригадах. Добровольцами у нас только на комсомольские стройки едут – по путевке комсомольской организации по разнарядке. В Испании воевали наши военнослужащие, направленные туда в служебную командировку без оформления командировочного удостоверения. Безвозмездной помощи Испании тоже не было. За все платились денежки, и немалые.

Меня с группой конструкторов направили в командировку в Испанию, на месте изучить характер повреждений танков, чтобы учесть это при разработке Т-111.