Слова Сталина о рассмотрении в ближайшие дни предложения Чуянова об использовании спецконтингента и находящихся в ГУЛАГе необходимых Сталинграду специалистов он принял как приказ о немедленном исполнении.

Берия встал из-за стола и направился к выходу. Вернувшись в свой кабинет, он сразу же распорядился подготовить ему соответствующие справки. Надо было понять, какими резервами располагает ГУЛАГ, каких специалистов можно направить в Сталинград, какой спецконтингент использовать на восстановлении города.

Он уже прикидывал в уме варианты. Пленные немцы, венгры, румыны, их десятки тысяч. Заключённые и спецконтингент: строители, инженеры, техники. Надо будет проработать вопрос о поощрении особо ценных кадров среди заключенных за ударную работу, как и просил Чуянов. А для спецконтингента ускорить проверки. Это может стать серьёзным стимулом.

Лаврентий Павлович сел за свой стол, включил настольную лампу и придвинул к себе чистый лист бумаги. Работа предстояла большая, но он привык к таким задачам. НКВД должен был обеспечить Сталинград рабочей силой, и он это сделает. Вопрос только в сроках и в том, насколько эффективно удастся организовать использование этого людского ресурса.

За окном была уже глубокая ночь. Москва спала, но в кабинетах Кремля и на Лубянке продолжалась работа. Война не делала перерывов, и восстановление страны тоже не могло ждать.

Глава 5

Весь день седьмого апреля я занимался с Василием благоустройством нашего «блиндажного» городка и поселением его новых обитателей.

Уже удалось расчистить и привести в относительный порядок довольно-таки приличную территорию на берегу Волги шириной почти двести метров и глубиной в отдельных местах до полукилометра.

На этом пятачке было почти шесть десятков блиндажей, которые удалось приспособить для жизни и различных общих целей. Основу составляли компактно расположенные ближе к воде двадцать пять советских блиндажей.

Здесь был штаб одной из наших дивизий, удержавшихся на правом берегу, и её условно говоря тыл.

Эти блиндажи до второй половины февраля использовались по своему прямому назначению и оказались в очень хорошем состоянии. Бревенчатые накаты не провалились, земляные своды держались крепко, входы не обвалились. Видно было, что строили их с умом, основательно, понимая, что придётся тут зимовать под постоянными обстрелами.

Самый большой, который в прошлом был штабным, располагался почти на самом берегу Волги, и в нём расположилась одна из кухонь-столовых. Просторное подземное помещение с двумя выходами отлично подходило для этой цели. Рядом в блиндаже поменьше был оборудован универсальный склад, где хранились продукты, инструменты и всякая полезная и нужная в хозяйстве всячина, которую ребята находили при расчистке.

И уже немного в глубине площадки баня, переоборудованная естественно тоже из блиндажа. Ещё был технический блиндаж, где в частности стоял наш электрогенератор, обеспечивающий наш городок электричеством. Его монотонное тарахтение слышалось во всей округе и стало своеобразной визитной карточкой нашего поселения.

Вокруг мы всё расчистили, и получилась довольно-таки приличная площадка, на которой вполне можно даже что-нибудь путнее построить. Ребята старательно убрали битый кирпич, осколки, куски арматуры, разровняли землю. Теперь это была не просто выжженная пустошь, а более или менее ровная территория, готовая к дальнейшему использованию.

А вот от неё вглубь развалин отходили как бы три языка, при расчистке которых были обнаружены другие пригодные для жизни блиндажи. На самом большом удалении от Волги ребята вышли уже на немецкие позиции, и там тоже начали попадаться вполне пригодные для жизни блиндажи.

Немецкие укрытия отличались от наших. Они были более глубокими, некоторые с бетонированными стенками, многие с деревянными нарами и печками-буржуйками. Большинство из них нуждались в каком-нибудь ремонте, но в целом были пригодны для обитания.