— Спасибо, товарищ генерал!

— А сейчас, Георгий Васильевич, извините, времени у меня мало, — Косякин поднялся из-за стола. — Со дня на день наши части пойдут на фронт, очень много работы, подготовка идёт полным ходом.

Генерал на прощание протянул мне руку, а когда я был уже в дверях кабинета, неожиданно спросил:

— Лейтенант, а сердце не ёкнуло, когда к нам приехал?

— Ёкнуло не то слово, готово из груди было выскочить, — честно признался я.

— Ты всё равно в строю, и твой новый фронт один из важнейших, — серьёзно сказал генерал. — Желаю тебе успехов. И обращайся всегда, когда считаешь, что Красная Армия тебе поможет.

Из генеральского кабинета я вышел с таким довольным видом, что его адъютант очень странно посмотрел на меня. Наверное, подумал, что меня похвалили или наградили.

Весь оставшийся день я промотался по Сталинграду, решая множество организационных вопросов. Наметил фронт работ для четвёртого строительного участка. Им будет знаменитый дом Павлова, где уже какие-то энтузиасты что-то начали делать самостоятельно. Проинспектировал работы по оборудованию палаточного лагеря для прибывающих рабочих, и наконец-то побывал на знаменитых сталинградских СталГРЭС и судоверфи.

СталГРЭС уже работает, хотя и не на полную мощность, но через два-три месяца все электрические проблемы Сталинграда будут решены. На ней, как и на судоверфь, сейчас занимаются только восстановлением промышленных мощностей и до восстановления какого-либо жилья руки не доходят. У них своя задача, и они её решают.

Но судоверфь обещала нам возродить повреждённые портовые башенные краны, которые как воздух будут нужны при монтаже панельных домов. Без них тяжёлые панели на высоту не поднять. Повреждённые и рухнувшие в Волгу сложнейшие механизмы уже почти полностью подняты из воды, и работа по их возрождению идёт полным ходом. Судоремонтники взялись за дело серьёзно.

Мне не удалось поговорить с директорами станции и судоверфи, оба были заняты на производственных совещаниях где-то за пределами, но парторги были на месте, и мы с ними обсудили все наши животрепещущие вопросы. О том, что трест сейчас в первую очередь займётся восстановлением Кировского района, они уже знают и очень этим довольны, так как восстановление района автоматически решает все кадровые проблемы, стоящие перед ними. Рабочим будет где жить, а значит, можно набирать людей и увеличивать производство.

Около шести часов я приехал в здание треста. На происходящее в нём и вокруг приятно было смотреть. Официальный рабочий день кончился, но реальный продолжается. Большинство «белых воротничков», которые сейчас далеко не белые от пыли и грязи, вышли из кабинетов и работают на благоустройстве территории и наведении порядка в самом здании. Энтузиазм чувствуется во всём.

В Сталинграде сейчас много делается для озеленения города. Этим занимается специально созданная контора при городском исполкоме. В нашем Кировском районе эта проблема, конечно, не стоит так остро, как в других, где все деревья и кусты уничтожены в ходе боёв, но тоже много деревьев пострадало во время обстрелов и бомбёжек. Требуется и замена погибших, и посадка новых.

Главный озеленитель треста Зоя Николаевна. Она руководит разбивкой клумб и высадкой цветов, каких-то кустов и деревьев. Работает с увлечением, как будто всю жизнь этим занималась. Озеленители сегодня привезли саженцы липы и кипарисы, но обещают и другие деревья. Говорят, что возможно будут даже яблони и груши, чтобы не только красота была, но и польза.

Беляев и Анна Николаевна трудятся вместе со всеми, не считая зазорным взяться за кисти и лопаты. Увидев меня, Беляев отдал кому-то кисточку, которой орудовал, белил свежепосаженные деревья, и подошёл ко мне, вытирая руки о спеуиальной тряпкой торчашей из кармана.