Изменить размер шрифта - +
А сегодня под утро позвонили из Москвы. На все юридические дела дано трое суток. Через месяц должны начать учебный процесс. Вам, товарищ Соколов, предлагается возглавить строительный факультет и какую-то из кафедр по совместительству. Товарищу Кораблёву предполагается место заведующего кафедрой высшей математики. С товарищем Савельевым пока не определились. Ну и, скорее всего, тебе, Илья Борисович, тоже придётся совмещать. Отказы, сами понимаете, не принимаются. Так что, товарищи, планируйте свою работу уже завтра так, чтобы в любой момент поехать в Сарепту.

Упоминание Сарепты в разговоре о новом институте было столь неожиданным, что Пётр даже не сдержался и недоуменно спросил:

— А причём тут Сарепта?

— Институт должен будет вернуться на своё законное место в Верхнем посёлке, и его восстановление одна из первоочередных задач, — я встал и прошёлся по кабинету. — А временно политех разместится в помещениях ремесленного училища рядом с судоверфью. Там всё более-менее восстановлено, и коллектив кое-какой сохранился. Он весь войдёт в новый институт. Сталинградский механический институт постепенно вернётся домой, но, сами понимаете, процесс это не быстрый. Поэтому начинать будем своими силами. Вот такие у меня новости и предложения. А теперь, — я развёл руками, — вынужден вас покинуть. Сегодня, завтра надо не только с институтами решить, а их приказано открыть целых четыре, но ещё и разобраться с проблемами среднего образования.

Гольдман хитро прищурился. Он был в курсе моих личных образовательных проблем и задал напрашивающийся вопрос:

— Личных или общественных?

— И тех, и тех.

— Тогда тебе, Георгий Васильевич, успехов, как говорится, в боевой и политической, — Илья Борисович поднял руку в шутливом приветствии.

— Спасибо, Илья Борисович.

Как я ни спешил, но в гороно успел только к концу заседания. И нисколечко не пожалел. Большой городской педсовет всё относительно педагогического института порешал без меня, и я только ознакомился с решениями. Вся работа у них шла в постоянном телефонном контакте с товарищем Андреевым, поэтому мне не пришлось принимать какие-либо решения. Первый раз здесь, в Сталинграде, у меня роль статиста, и это не такая уж плохо на самом деле.

Директором института ожидаемо будет наш философ, товарищ Селезнёв Виктор Емельянович. Он же возглавит и кафедру философии. Сразу же решено создать факультет начального образования, и его деканом предложили назначить Веру Александровну. Она, к моему удивлению, сразу же согласилась. Самая большая проблема сейчас, отсутствие помещения. Временным вариантом, до первого сентября, будет одно из восстанавливающихся зданий девятой школы. Оно в достаточно высокой степени готовности, и если поднапрячься, то к первому июля всё можно успеть закончить.

Это самый оптимальный вариант на самом деле. А так как первое время занятия будут идти в вечернем формате, то группа из тридцати человек вполне может заниматься там и после первого сентября.

Я этого ничего, конечно, не сказал, но по реакции на происходящее Веры Александровны и Анны Васильевны Казанцевой было понятно, что они это отлично понимают.

Когда я зашёл в зал заседаний, Курочкин уже зачитывал принятое решение. За него ещё раз дружно проголосовали, и Маша отправилась его печатать. Оно сразу же будет отправлено товарищу Андрееву, который сегодня отчитается о проделанной работе по пединституту.

Большая часть педагогов тут же начала расходиться, и осталась небольшая могучая кучка, которая должна будет в ближайшие дни принять у меня экзамены за курс средней школы.

Военную подготовку, физкультуру, медико-санитарную подготовку и трудовое обучение мне естественно сразу же решено поставить автоматом отлично. Неожиданно мне уже выставлена отличная оценка по черчению. Оказывается, в нашей чертёжной группе, когда мы разрабатывали проект панельного завода, были школьные преподаватели, и они сказали, что моя подготовка в этом деле более чем достаточная.

Быстрый переход