Королева мои слова похоже просто потрясли, как и генерала Гайдукова. Они оба остановились и с нескрываемым удивлением воззрились на меня. После затянувшейся паузы Лев Михайлович ответил:

— Вы, Георгий Васильевич, рассуждаете как опытный инженер-ракетчик. Удивительно даже.

— Да ничего удивительного, Лев Михайлович, в этом нет. Вы, без сомнения, знаете мою протезную историю, — генерал молча кивнул и я продолжил. — Так вот, патенты на наше изобретения были оформлены так мудро, что на всю линейку протезов, разработанную в Штатах, у нас есть авторское право. И американцы не только поставляют в Советский Союз достаточное для нас количество изделий, но и платят очень хорошие деньги, в долларах естественно. Фонд Эванса нам еще во время войны поставил целый полиграфический комбинат, качество печати у него высочайшее, в тот момент наверное было одним из самых высоких в мире. Нужного качества всякой полиграфической хими, бумаги и прочего у нас в стране еще нет, на нашем химзаводе только начали выпускать экспериментальные партии. Поэтому часть денег, поступающих из США, я трачу на приобретение всего необходимого для работы комбината. Нашим специалистам библиотечного дела была поставлена задача собрать научную и учебную библиотеку не уступающую ни одной из имеющихся в стране. А наш комбинат регулярно получает различные заказы на печатание литературы из Москвы. Я получил разрешение оставлять несколько напечатанных экземпляров для нас, оформив всё это как положено со всяческими допусками. Мой личный допуск к секретным материалам позволяет знакомиться практически со всем, что печатается по спецзаказам. На память не жалуюсь, а образование позволяет разбираться практически во всем.

Королев хмыкнул и молча быстро пошел вперед, но я отлично видел, что мои слова попали точно в цель.

Я свозил гостей в Капустин Яр и Владимировку. Вернувшись, они познакомились с теми наработками которые уже успели сделать наши разработчики. Соответствующие задачи мною были поставлены сразу же после возвращения с того памятного совещания. Тут самое большое впечатление на них произвели планы реконструкции уже существующей железной дороги Сталинград-Астрахань и строительства двадцати двух километровой ветки до будущего полигона, которые я распорядился делать на электротяге. Кроме этого в планы будет заложено строительство ветки Верхний Баскунчак-Гурьев. И проект решения наших краевых властей по поводу строительства ТЭЦ-4.

Если решение по полигону будет положительным для нас, то она будет строиться в приоритетном порядке, а её мощности полностью будут использоваться для развития заволжского района, который станет базой строительства и развития полигона.

Постановлением Совмина был создан не только полигон, но и ракетный НИИ в Подлипках, то бишь Калинграде, директором которого стал генерал Гонор, но и его филиал у нас в Сталинграде. В тот же день его директором был назначен Лев Михайлович Гайдуков. Стопроцентное финансирование создание инфраструктуры полигона было предусмотрено с 1947 года, а в текущем сорок шестом властям сталинградского края поручено начать это делать, изыскав внутренние резервы.

Сергей Павлович приехал еще раз в последний день мая сорок шестого и лично попросил меня изыскать в крае внутренние резервы для ускорения строительства, чтобы первый испытательный пуск на новом полигоне прошел уже в сентябре.

В Сталинград уже прибыл гвардии генерал-лейтенант артиллерии Василий Иванович Вознюк. назначенный первым начальником полигона. А на нашей железнодорожной станции начали разгружаться первые эшелоны 22-й бригады особого назначения РВГК, только что созданного первого ракетного соединения в Советских Вооруженных Силах. Бригадой командовал боевой офицер, гвардии генерал-майор Алексей Федорович Тверецкий.

Первый ракетный пуск на новом полигоне состоялся третьего сентября, затем до конца осени еще три.