Помимо резкого укрепления позиций СССР в Китае и на Дальнем Востоке в целом, договор выводил на политическую арену Китая новую силу: Китайскую коммунистическую партию.

Положение о формировании новых органов власти с представительством всех политических сил страны не расшифровывалось, но у Гоминьдана в огромном Китае есть всего два конкурента: созданные японцами различные марионетки, которые быстро исчезли как весенний снег под палящими лучами солнца, и коммунисты.

В руководстве КПК в тридцатых годах была Группа 28 большевиков, одним из влиятельных членов которой был Ван Мин. Они проводили интернационалистическую политики и боролись с левым и с правым, националистическим маоистским уклонами. Их победа во внутри партийной борьбе была бы идеальным вариантом для Советского Союза.

Но в годы войны Мао сумел интригами и демагогией повысить свое влияние в партии, а затем провести чжэнфын — массовою компанию по «упорядочиванию стиля работы». Её целью было всемерное усиление власти Мао Цзэдуна и отстранение конкурентов от реальной власти в партии, многие из которых были казнены вместе со своими сторонниками, в чем он очень преуспел и к началу 1945 года полностью контролировал и КПК и все созданные её структуры, в том числе коммунистические вооруженные силы.

В первую очередь эта компания была направлена против Ван Мина, которого вдобавок ко всему еще и отравили по приказу Мао. В результате он почти год тяжело болел и хотя сохранил своё членство в ЦК КПК, но его влияние пошло на убыль.

И вот теперь Москва решила дать Ван Мину новый шанс продолжить борьбу с Мао за контроль над КПК.

В освобожденной Маньчжурии были собраны все живые к этому моменту члены группы 28 большевиков, которые согласились с предложением Ван Мина вступить в новую схватку с Мао. За его спиной стоял легендарный коммунистический деятель Георгий Димитров.

В Маньчжурии с советской стороны всю работу по созданию новых органов власти и возрождения партийных организаций возглавил товарищ Андреев, который за последний год блестяще проявил себя в Греции, Польше и Германии. И вдобавок ко всему у него был большой опыт работы на Дальнем Востоке и двадцатых и тридцатых годах.

Глава 11

Тинианская катастрофа неожиданно очень повлияла на положение дел в нашем вновь образованном крае. Проблемы, возникшие во властных коридорах на Потомаке, оказались вероятно столь значительными, что ни каких препон для сотрудничества с Советским Союзом, о которых говорил в свое время Билл Уилсон пока не возникало. И уже в конце сентября мы начали получать всё американское, что нам необходимо для осуществления наших очень амбициозных планов.

Это технологии, поставки оборудования, командировки к нам необходимых специалистов, которые не только работали у нас руками и головами, но и готовили нам свои кадры. Всей картины работы фонда Эванса в нашей стране я не конечно не представлял, все таки для этого я еще мелкая сошка, но судя по тому что происходит у нас, их сотрудничество с Советским Союзом становится очень даже масштабным.

Мне известно, что всего концессионных предприятий будет десять. Самое масштабное это даже не предприятие, а программа комплексного освоения Мангышлака. Как наши собираются совместить на мой взгляд не совместимое, присутствие американцев и добычу будущую добычу урановых руд мне совершенно не понятно. Я уверен, что их очень перспективные залежи будут открыты очень быстро. Но голову этим лучше не забивать, до их реальной добычи в любом случае очень далеко.

Кроме Мангышлака американцы у нас имеют концессии на СТЗ и нашем химкомбинате. Со временем возможно будет еще что-нибудь, все зависит как пойдут дела на этих предприятиях.

Не раз и два, у меня было ощущение что всё это происходит во сне. Слишком невероятным было все происходящее.