Черчилль весной весной сорок шестого свою фултонскую речь произнес, но формулировки в ней были мягче и не столь категоричными. К моему удивлению реакция советского руководства оказалась спокойной и особо на ней, хотя бы чисто внешне, никто не зацикливался. Большая часть комментариев в прессе были сатирическими. А в «Крокодиле» вообще вышел фельетон с достаточно смешной иллюстрацией: по пустыне идет караван огромных верблюдов и какая-то облезлая грязная шавка пытается лаять на него. Она была нарисована так, что в ней угадывался бывший премьер Великобритании. Под рисункам была надпись: Караван идет, а шавка брешит. А чтобы не было сомнений кто конкретно подразумевается, была уточняющая надпись в кружочке со стрелочкой: Списанный отставной сбитый политический летчик Великобритании.

* * *

Генерал-лейтенант Николай Николаевич Селивановский не мог себе представить какие последствия будут у его грубейшего нарушения субординации, когда он летом сорок второго обратился напрямую к товарищу Сталину через голову своих начальников, Абакумова и Берии, по поводу неверного кадрового решения по кандидатуре командующего Сталинградским фронтом.

Товарищ Сталин тогда оценил его честность и принципиальность и в после создания реорганизации органов контрразведки, назначил его заместителем начальника СМЕРШа Наркомата обороны. Именно эти человеческие качества, послужили главной причиной выбора Верховным Главнокомандующим его кандидатуры для выполнения деликатного поручения аккуратно присмотреть за Георгия Хабарова.

Блестяще выполнив это поручения Селивановский завоевал полнейшее доверие товарища Сталина и вместе с руководителем советской внешней разведки Павлом Михайловичем Фитиным в 1944 году выполнил еще одно деликатнейшее поручение Верховного, навести порядок в советских разведывательных органах в США и Канаде, а затем и во всех разведывательном сообществе Советского Союза, а также в Наркоминделе и других структурах работающих за границей.

Основную часть этой сложнейшей и очень деликатной работы выполнил именно генерал-лейтенант Селивановский. Благодаря этому никакой огульности и рубки с плеча не было, по настоящему наказаны были единицы, а многим просто указали на ошибки и недостатки в работе.

Результаты этого имели неожиданно привели к последствиям, давшим в итоге огромный геополитический эффект. Не было громких предательств в США Элизабет Бентли и Игоря гузенко в Канаде, которые в реальности Сергея Михайловича сыграли огромную роль в начале смены отношения общественного мнения Северной Америке по отношению к Советскому Союзу, начавшемуся сразу же после окончания войны и сформировавшее в конечном итоге массовые махровые русофобию и антисоветизм. Не было и серии громких послевоенных предательств, в том числе и среди сотрудников переименованного МИДа СССР.

Но более значимым оказалось другое. Наведение порядка в разведке и коренное изменение самой организации работы с агентурой, привело к тому что качество этой агентуры резко возросло и советские разведчики начали получать такую информацию о которой могли только мечтать.

О проекте американской контрразведки «Венона», начатом еще в феврале сорок третьего, советская разведка подробно узнала достаточно быстро. А после реформирования её работы, новая агентура представила материалы позволившие понять как американцы смогли начать успешную дешифровку перехваченных радиограмм и сообщений. Советским агентам начал поставлять информацию один из американских математиков проекта сам вышедший на советскую разведку и предложивший свои услуги. Побудительные мотивы его поступка остались для советской разведки тайной за семью замками.

Он начал работать столь аккуратно, что его разоблачить можно было взяв с поличным в момент написания агентурного донесения. Отлично владея русским, американец сам выбрал себе кодовое имя, которое вызвало громкий здоровый смех в Москве. Имя Лёлик было очень нестандартным и непонятным.