В результате активной деятельности фонда Эванса определенные круги крупного американского бизнеса заинтересовались идеей повторить это на новом историческом этапе. Даже простое участие в восстановлении разрушенного народного хозяйства СССР без последующего получения доли в советских предприятиях было золотым дном и на этот раз оно напрямую зависело от политических отношений между двумя государствами.

Болевыми точками советско-британских отношений были Греция, Польша и Финляндия. И там присутствие и влияние США в лучшем случае минимальное. Активная поддержка Великобритании в этих вопросах привела бы к обострению отношений с Советским Союзом и обнулению наметившегося очень выгодного экономического сотрудничества. А лондонская компания проморгается, им без американских костылей теперь смерть.

Уже после прошедших 7 ноября 1944 года президентских выборов, на которых ожидаемо в четвертый раз победил Франклин Рузвельт, совершенно неожиданно для американцев на первый план начали выходить соображения которые до этого были где-то ближе ко второму десятку.

Начавшаяся в октябре сорок четвертого очередная крупная десантная операция, на этот раз на Тихоокеанском военном театре на Филиппинах, почти сразу же начала развиваться не по планам американского командования. Она оказалась не простой прогулкой и общие потери, если считать всё, а не только убитых, превысили сто тысяч. Небоевых потерь оказалось в итоге не намного меньше боевых.

Это сразу же поставило под сомнения расчеты генерала Дугласа Макартура о возможных потерях США в сто тысяч которые они понесут при полном разгроме Японии. Еще более холодным душем оказались потери в ходе Арденской операции, где американцы потеряли больше ста тысяч и особенно штурм первой собственно японской территории: острова Иводзима.

После неё стало ясно, что предстоящий штурм самих Японских островов будет очень кровавым и долгим. Что подтвердилось во время штурма Окинавы, первого острова входившего непосредственно в Японский архипелаг. Общие потери США составили почти семьдесят пять тысяч, а еще почти десять тысяч были списаны из-за нервных срывов. Это было огромным и пренеприятнейшим сюрпризом для американского руководства. Это было больше двух процентов численности группировки штурмующей Окинаву и многие в Вашингтоне записали этих солдат в фактических дезертиров, уклонившихся от выполнения своего воинского долга.

Следствием всего этого стала переоценка размера будущих американских потерь на завершающем этапе Второй Мировой в Европе, а особенно на Тихом океане.

Попытки Алена Даллеса и других американских эмиссаров с треском провалились и вызвали ненужные трения с советским руководством и поэтому американское командование не горело желанием рисковать жизнями тысяч своих солдат, стремясь первыми войти в Берлин, и столицу Третьего рейха штурмом взяла Красная Армия.

К моменту капитуляции Германии возможные потери Соединенных Штатов в ходе предстоящего штурма Японии военным министром оценивались уже в миллион человек. И в американских военных и политических кругах было полнейшее непонимание, а что делать с огромной японской группировкой в Китае и Корее. В марионеточном Манчьжоу-Го было создано практически всё, что позволяло японцам еще достаточно долго оказывать сопротивление.

Поэтому для руководства США к моменту разгрома Германии стало жизненно необходимым обеспечить гарантированное вступление СССР в войну на Дальнем Востоке и чем раньше, тем лучше.

Конечно новый хозяин Белого Дома в момент своего «воцарения» был настроен резко ужесточить политику в отношении Советского Союза и прекратить «порочную» практику потакания и постоянных уступок, которую по его мнению проводил его предшественник. Но Гарри Трумэну компетентные господа быстро все объяснили на пальцах и скрепя сердцем он был вынужден продолжать проводить политику прежнего президента Рузвельта.

О шашнях с немцами господина Даллеса и ему подобных публичных демаршей с советской стороны не было, но утечки информации были организованы и достаточно большое количество американцев узнало об этом, особенно много информированных оказалось в научном сообществе и конечно американском истеблишменте.