А самым главным было понимание что без участия СССР в войне с Японией, её разгром будет кровавым адом для американских армии и флота. Разведка ежедневно докладывала об усилении японской группировки непосредственно на самих островах и решимости противника браться до конца.

А что это такое американцы уже хорошо представляли после битвы за Окинаву официально закончившейся меньше месяца назад, хотя там еще продолжали стрелять, как и на многих других островах захваченных или освобожденных доблестной американской армией.

Поэтому некоторые американские генералы и адмиралы, а еще больше политики, часто просыпались по ночам от кошмарных снов. Да и наяву им часто становилось не по себе когда они вспоминали о четырнадцати тысячах списанных военнослужащих по причине «нервных» срывов. С арифметикой у них было всё в порядке и не сложно было составить и пропорцию и подсчитать сколько подобных «срывников» будет при полномасштабной высадке на Японские острова. Больше пятидесяти тысяч на каждый миллион задействованных при штурме островов каждые три месяца. А учитывая что но некоторым оценкам для этого придется сосредоточить миллионов пять-шесть и всё это будет длиться года полтора, то цифра получается вообще страшной, чуть ли не под половину миллиона больных на всю голову бывших вояк с поврежденной психикой. и это в довесок к почти миллиону убитых и пару миллионов, а то и больше, раненых.

Это конечно не советские или немецкие потери, но для Америки такое будет катастрофой. Поэтому каждый день находился кто-нибудь, кто Трумэну постоянно намекал или говорил открытым текстом, что его главной задачей на настоящем историческом этапе является обеспечить скорейшее и гарантированное вступление СССР в войну с Японией и всей советской военной мощью.

Президент Трумэн спокойную реакцию товарища Сталина на его информацию об лбдпдание Амрикой нового разрушительного оружия расценил как непонимание советским руководителем того, о чем ему сообщили. Но буквально на следующий день ему доложили, что для русских вполне вероятно это было уже секретом Полишинеля и они возможно даже знают, что реально ядерных боеприпасов всего два.

А так как четкого и категоричного ответа на вопрос о сроках вступления СССР в войну всё не было, и более того, один из паникеров в окружении президента США в неожиданной заминки с заключением советско-китайского договора, текст которого уже был полностью подготовлен и согласован сторонами, увидел признаки возможного сговора СССР с Японией.

Потсдамская конференция к этому времени откровенно буксовала. Позиция СССР практически по всем обсуждаемым вопросам оказалась неожиданно жесткой и не было ни одного признака на возможные компромиссы. Единственный вопрос, где просматривался хоть какой-то, говоря дипломатическим языком будущего, был германский. Но и здесь был не камень преткновения, а базальтовая скала на дороге, перекрывающая всё движение. Ранее достигнутые предварительные договоренности о судьбе Берлина были дезавуированы и товарищ Сталин твердо заявил что СССР требует сохранения полного советского контроля над ним.

Польский, югославский, греческий и финский вопросы советская делегация вообще отказалась обсуждать, и предложила союзникам принять как свершившийся факт нынешнюю позицию Советского Союза.

Двадцать девятого июля товарищу Сталину доложили, что советские Вооруженные Силы на Дальнем Востоке завершают подготовку к началу боевых действий против Квантунской Армии и в ноль часов первого августа будут готовы начать масштабное наступление на всех направлениях, в том числе на Курильском и сахалинском.