|
Поскольку в номере никого не убили, посторонних там не было и следов никакого насилия не обнаружилось, детектив как мог успокоил даму и оставил ее лишь после того, как она приняла одну из своих снотворных таблеток. Однако, когда до нее попытались дозвониться в десять часов утра, в номере трубку не брали. Служащие отеля открыли комнату запасным ключом и нашли мисс Стаффорд в бессознательном состоянии. Вызвали врача. Тот обнаружил на столике возле кровати несколько таблеток снотворного. Он без промедления отправил пострадавшую в больницу. Было не совсем ясно, случайно ли мисс Стаффорд приняла большую дозу таблеток, или это была попытка самоубийства. Никаких записок в номере не нашли. Однако прибывшая для проведения расследования полиция быстро напала на письмо Бэкстера. Тогда-то все и завертелось.
Выяснилось, что у мисс Стаффорд побывал я. Портье и ночной дежурный описали полицейским мою внешность. Полиция принялась меня разыскивать. Выяснилось, что с “Топаза” я исчез. Письмо Бэкстера полностью перепечатали в газетах. Они же постарались восстановить всю картину, включая историю убийства Кифера с его четырьмя тысячами долларов, которые взялись неизвестно откуда. Оставалось выяснить, где остальные девятнадцать тысяч долларов и куда пропал я. К тому же никто понятия не имел, что на самом деле произошло с Бэкстером. "…в свете вновь открывшихся обстоятельств фигура Уэнделла Бэкстера становится еще более загадочной. Полиция отказывается строить какие-либо предположения о его судьбе. Неизвестно, жив он или нет. Лейтенант Бонд сказал буквально следующее: “На этот вопрос может ответить лишь один человек, и мы его разыскиваем”. Агенты местного отделения Федерального бюро расследований отказались как-либо комментировать происшедшее. Они лишь подтвердили, что капитан Роджерс разыскивается в настоящее время для проведения дальнейшего дознания”. Я отложил газету и снова попытался закурить. На этот раз сигарета задымилась. "В самом письме, — думал я, — нет ничего такого, что могло бы меня сильно скомпрометировать. Но мое исчезновение все испортило”. Яснее ясного, как это воспринимается со стороны. Едва прочитав письмо, я сразу же подхватился и умчался неизвестно куда, словно вспугнутая газель. Конечно, они уже прошли по моему следу до отеля “Болтон” и далее, до аэропорта. В Тампе я взял напрокат машину на собственное имя, приехал сюда и оставил ее в мотеле. Как только в агентстве “Гертц” прочтут обо мне в газетах, они тут же позвонят в полицию. Водитель такси вспомнит, что подвозил меня в этот отель… Я поймал себя на том, что рассуждаю как беглый преступник. Похоже, я им и являюсь… Разве нет? Раздался легкий стук в дверь. Я спросил: — Кто там? — Билл. Я впустил приятеля и закрыл дверь на ключ. Билл со вздохом покачал головой. — Знаешь, дружище, когда попадаешь в переделку, только успевай поворачиваться, — сказал он. Мы с Биллом были одного возраста и примерно одного роста. Дружили с третьего курса университета. Он — тощий, непоседливый, умница и циник. Во всем мире едва ли сыщется еще один такой же безнадежный ипохондрик. Женщины считали его интересным мужчиной, да так оно, вероятно, и было. Лицо у него было грустное. Взгляд голубых глаз — полон иронии. Волосы темные, тронутые ранней сединой. Он выкуривал три пачки сигарет в день и одновременно искал способ бросить эту вредную привычку. Спиртного в рот не брал и тем не менее являлся членом добровольной организации “Анонимные алкоголики”. — Ну ладно, — снова заговорил Билл. — Давай выкладывай… Я рассказал ему всю свою историю. Он тихонько присвистнул и тут же предложил: — Вот что, первым делом тебе нужно поскорее убираться отсюда. |
