Внезапно, словно от этого взгляда Ван Хорна, тишину комнаты нарушила какофония звуков. Табби вновь услышал громкое жужжание миллионов мух, отчаянные вопли о спасении и увидел тянущиеся к нему руки.

– Нет! – закричал он и, пробежав сквозь густой вонючий воздух, остановился прямо над телом доктора. Седые разметавшиеся по ковру волосы, страшное, поблескивающее лицо прокаженного, властные сверкающие глаза.

От ярости и растерянности Табби что-то прокричал – ничего нельзя было расслышать в окружающем шуме и гудении – и, решив отомстить до конца за смерть отца, изо всех сил ударил Ван Хорна ногой в грудь. Нога провалилась в тело, как будто Табби ударил по куче песка. Он ощутил под ногой что-то мягкое, похожее на подушку, и, прежде чем успел выдернуть ногу из тела доктора, по ней потекла белая жидкость.

Менее чем через секунду в комнате воцарилась тишина.

Все крики и вопли стихли: Табби стоял над, без сомнения, мертвым телом доктора Рена Ван Хорна, и теплая белая жидкость затекала ему в туфли.

Через высокие окна в комнату струился солнечный свет.

Внезапно мощный и громкий взрыв, не сравнимый по силе с выстрелом пистолета Пэтси, сотряс помещение. Табби прижал руки к ушам и отступил от трупа Ван Хорна – голова гудела и раскалывалась от взрывной волны. Кто-то закричал. Комната наполнилась дымом. Напротив него Пэтси указывала рукой на зеркало.

Табби обернулся, глаза жег едкий дым, и непонимающе посмотрел на зеркальную поверхность – темнота, сгущающаяся в осколках разбитого зеркала, постепенно обретала форму. Позади Табби раздался новый ужасный вопль, почти сразу затихший. Табби опять повернулся и увидел, что произошло с Брюсом Норманом.

Зеркало взорвалось, и тысячи осколков, разлетевшихся по комнате, впились в лицо Брюса. Длинные осколки торчали из груди и живота Нормана, словно иглы дикобраза, лицо стало неузнаваемым – его заливала кровь. Брюс зашатался и рухнул на пол.

Высокий худой мужчина с бледным продолговатым лицом вышел из-за зеркальной рамы. Над его черной одеждой клубился дым.

– Он.., появился из зеркала, – услышал Табби ошеломленный голос Пэтси.

Гидеон Винтер медленно приближался к Табби, двигаясь между телами Рен Ван Хорна и Брюса Нормана. Табби окаменел, он не мог двинуться с места. Черные руки взвились над ним, громко застучало сердце, в голове вспыхнула боль, и его жизнь куда-то утекла. Гидеон Винтер крепко обхватил мальчика.

7

Ричард дважды выстрелил в голову собаки – на темени и вокруг глаз зверя появилась дюжина дымящихся отверстий.

Тем не менее животное вновь атаковало дом Грема. Оконная рама задрожала, и огромный кусок штукатурки обрушился на пол. По стене расползлась сеть мелких трещин. Собака обежала дом и приготовилась к новой атаке. Ричард разрядил в зверя полный магазин и, доставая из кармана новые патроны, увидел, что на морде животного запылали маленькие язычки пламени.

– Еще один удар, и она доберется до нас, – спокойно констатировал Грем. – Попробуйте, может, вам удастся отстрелить ей кончик носа: мне просто не приходит в голову ничего лучшего, что могло бы остановить ее.

– Я не думаю, что что-нибудь вообще в состоянии остановить ее, – сказал Ричард, – хотите попробовать?

Он посмотрел через плечо и увидел, как Грем отрицательно покачал головой.

– Доберитесь до носа. Помните, как она визжала, когда я всадил в нее нож?

– Как скажете, шеф. – Ричард приготовился к бою.