– Что же нам делать? – спросил он вновь.

Над ними пролетела огромная Огненная летучая мышь – запылали свечи еще нескольких елей.

– Мне кажется, что Табби надо разбудить, – сказал Ричард.

– Я постараюсь что-нибудь придумать. Я думаю, что попрошу его спеть, – ответила Пэтси.

– Спеть? Что спеть?

– То, что ему захочется.

Огненные стрелы упали совсем рядом.

– Почему бы нет? – Ричард неожиданно ощутил тяжесть меча, который он когда-то нес в руках. – Попробуй, попробуй, Пэтси.

Пэтси приблизила рот к уху Табби и прошептала:

– Спой нам, Табби. Спой первую песенку, что придет тебе в голову.., и мы подпоем тебе.

– Надо надеяться, что это будет не рок-н-ролл, – проворчал Грем.

– Не имеет значения, – ответил Ричард.

– Спой нам, Табби, – снова шепнула Пэтси.

В этот момент, как позднее рассказывал Табби, что-то давно забытое всплыло из глубин памяти: старая детская песенка времен его жизни на Маунт-авеню. Ее пела ему в далеком детстве мать, пела задолго до всех страшных событий:

Табби Смитфилд был тогда маленьким мальчиком, и была у него тогда прелестная мама, играющий в теннис отец и любящий дед. Табби не подозревал, какие ассоциации вызовет этот напев у Ричарда Альби, – он просто снова оказался в детстве, в старом доме деда.

Сначала еле слышно, а потом все громче Табби запел песенку из сериала "Папа с тобой":

Ричард вздрогнул и впился глазами в лицо мальчика. Грем Вильяме продолжил удивительно низким басом:

Спокойно лежащее на коленях Ричарда ружье внезапно задрожало, как попавшая в сети птица, и ему пришлось крепко сжать его, чтобы оно не упало. Звонкий голос Пэтси присоединился к остальным:

В те годы, когда он участвовал в сериале "Папа с тобой", Ричард никогда особенно не любил эту песню, ему никогда не была понятна ее простая, незатейливая лиричность. Но он тоже присоединился к хору:

В воображении Ричарда возникла Пур-Фокс-роад. Ружье неожиданно ярко сверкнуло.

– Вы просто гений, Пэтси! Как вы догадались? – воскликнул Ричард.

– Это могло быть что угодно. Неважно что, главное, чтобы мы делали это вместе, – произнес Грем.

– Давайте продолжим. Не останавливайтесь! – Пэтси посмотрела на Табби. – Громче, Табби! Давай!

И вновь, припоминая забытые строки, они вчетвером запели простую детскую песенку:

Ричард встал, внимательно прислушиваясь к звенящим словам. В его руках сверкал огромный тяжелый меч. Он не заметил происшедшей перемены, не заметил, как исчезло старое "пердью". Во рту у него пересохло. Он громко повторил вслух: "Засоня". Голоса остальных продолжали напевать песенку, но вскоре умолкли. Перед ними маячило, совсем как гигантский пес во дворе Грема, огромное темное создание.

Ричард двинулся ему навстречу. У него за спиной звучал одинокий голос Пэтси:

Долина изменилась. Глубокий разлом в земле напоминал теперь пещеру, усеянную листьями. Впервые у Ричарда появилась надежда на то, что хоть кто-нибудь из них выберется с Кенделл-Пойнт живым.

вторили друг другу Пэтси и Табби, –

4

Не переставая петь, Пэтси встала и внимательно следила теперь за тем, как Ричард приближался к пещере Дракона.

Ее до боли трогала та спокойная уверенность, с какой он подходил к страшному месту, – как будто он собирался просто проверить кормушки для птиц.