— А это вклад в наше дальнейшее сотрудничество, — я огляделся по сторонам, убедившись, что мою руку никто не видит. Материализовал небольшой камешек и, разжав пальцы, спустил его в воду.

— Хо-о-орошо, — протянул он, наблюдая, как я набираю в кувшин сегодняшнюю порцию «Хранителя Сути».

Когда я шел от Озера, ко мне присоединилась Уна. Девушка в двух словах рассказала о прибывших с бароном солдатах: всего сто семьдесят человек, минимальный уровень — пятидесятый, и все они Последователи Рюгуса.

— А разве может быть иначе? — удивился я. — Ведь идет открытая война между Рюгусом и другими Богами, так?

— Так, — кивнула Уна, — Но это не значит, что все в одночасье начали нападать на рядовых Последователей Великого, даже если они и бароны. Пока Великий несколько дней назад не решил сделать Гоца Адептом, тот и знать не знал о расколе между Богами. Разве что слухи мог ловить. Но теперь барон — Адепт, а значит и носитель воли Великого. Теперь и он участвует в нашей, скажем так, религиозной войне. И первым его шагом было объявить в своем замке, что остаться могут лишь те, кто поклоняется Великому. Их и так было большинство, а после заявления барона иноверцев и вовсе не осталось — те из них, кто не примкнул к Великому, покинули Шельт.

А раз среди наших союзников только Последователи Бога Контроля, то в их рядах проблемы с целителями. Когда барон участвовал лишь в светских войнах, он мог держать, к примеру, десяток Последователей Хиллиссы и столько же Последователей Гурь-Шуя. Теперь же нет. А среди заклинаний Рюгуса, которыми он одаривает своих бойцов, нет тех, что могут восстанавливать здоровье.

Но Бог Контроля не носил бы столь пафосный титул, если б играл по правилам и действовал только прямолинейно. У Уны (как у Отблеска) и всех остальных его Адептов, достигших сотого уровня, есть заклинания позволяющее подчинять себе чужие способности. Звучит, конечно, угрожающе. Я пытался выведать особенности этого умения (на всякий случай, вдруг потребуются контрмеры), но волшебница юлила, как змея на раскаленной сковороде. Так что стопроцентного ответа не получил, но путем наблюдений и размышлений пришел к умозаключению — один человек может одновременно держать в арсенале только одну чужеродную способность.

Именно поэтому Уна умеет исцелять.

И именно поэтому направляется в мой дом подальше от чужих глаз. Я решил пожертвовать ей половину сегодняшнего запаса «Хранителя Сути». Пусть с его помощью создаст зелье-копию хиллерского умения. Даже если на Последователях Старика оно не сработает и будет давать обратный эффект, продлить жизнь союзникам необходимо.

— Смотри-ка! Получилось! — восторженно проговорила волшебница, разглядывая кувшин со своим творением. — Слушай, по-союзнически, сколько ты хочешь за литр этой воды? — в Отблеске Бога Контроля проснулась деловая хватка.

— Давай вернемся к этому разговору после, — проговорил я, создав зелье «Простого Спокойствия Тьмы» в другом кувшине.

— Хорошо, — выдохнула она, и устало плюхнулась на стул. — Перекусить не желаешь?

— Давай, — согласился я.

Я достал из инвентаря приготовленные женой Шона пирожки и разлил по кружкам вино. Сначала обсудили кой-какие детали предстоящей битвы, а потом Уна задала вопрос, который, честно говоря, я ждал от нее еще вчера.

— Скажи, — непринужденно произнесла волшебница, — а что произошло на кладбище, а?

— Раз уж ты спрашиваешь, — спокойно ответил я, — значит в курсе, что все надгробья разрушены, — я замолчал на пару секунд, но все же потом добавил: — А вместе с ними моя и твоя точка воскрешения.

— Верно, — кивнула она и, прищурившись, впилась в меня подозрительным взглядом.