Первое. Она и Анда — определенно одно лицо. Вот только «лица» не похожи. Вывод? По-моему, довольно прост — раз есть артефакты, способные менять имя, почему бы не быть и артефактам, способным менять внешность? Логично? Вроде да.

Второе — ее уровень. Сейчас он почти вдвое выше, чем у меня. Но когда горела Листьера, мы были наравне. Либо зелье ослабления, либо ее способности еще более уникальные, нежели мои. Качаться в этом мире довольно долгое занятие — медленная регенерация, ограничение на зелья… Так что, скорее всего, первый вариант, но нужно проверить.

Последнее — где ее кандалы? Сама бы не сняла. Мир посчитал за дебафф (ну или что-то в этом роде) и убрал при перерождении? Или, все-таки, кто-то помог?

— Где ты нашел эту красавицу? — обратился я к Бергу, выполнявшему мой приказ и державшему девушку на прицеле.

— Сама на меня вышла, — пробурчал лучник. — Сказала отвести к тебе.

— Вокруг, как я понимаю, никого не было? — я в полглаза глянул на Уну, та, как ни в чем не бывало, разглядывала звездное небо.

Рейнджер отрицательно покачал головой. Видно было, что хотел что-то добавить, но, покосившись на Отблеска Рюгуса, не стал. Правильно, доверия ей нет. По крайней мере, пока.

Я перевел взгляд на девушку. Почувствовав его, она прекратила созерцать небесные светила и, хищно прищурившись, уставилась мне в лицо. Затем подняла глаза, рассматривая что-то над моей головой — похоже, читает статус.

— Меня убил «Селянин Бон» — изрекла она. — А не ты, «Скрытный Бейл». Но ты победил меня… Очень странно. Я уже спрашивала тебя раньше, в ту ночь, когда сгорела Листьера, что ты такое? Неужели Отблеск, внутри которого бунтует его исходник?

— Исходник? — удивился я.

Уна поморщилась, небрежно пожав плечами:

— Не знаю, как назвать душонку, взрастившую для тебя тело — самого Бона, сына старосты Джейсона. Ну? — она подалась вперед. — Я права? Бон пытается тебя выдворить?

Признать или увильнуть от ответа — значит показать ей свои слабые стороны. Остается только убедительно приукрасить действительность:

— Нет, мы с ним прекрасно уживаемся и иногда меняемся местами.

— Хм… — протянула Отблеск Рюгуса.

— Ну а ты как? Общаешься со своим «исходником»?

— Нет, — спокойно ответила она. — Никогда не слышала эту малютку.

Я сразу зацепился за последнее слово и тут же спросил:

— Как давно ты в ее шкуре?

— Уже десять лет, — равнодушно произнесла Уна.

В груди все сжалось, но я приложил все усилия, чтобы не выдать своего волнения. Чувствую, что еще немножко приблизился к тайне этого мира. Раньше мне не удавалось пообщаться с Отблесками.

— А кем ты была до того, как Рюгус поместил тебя в тело девочки?

Уна вновь прищурилась, буравя меня изучающим взглядом. Затем хмыкнула.

— Спроси еще, когда я последний раз исподнее меняла. Что было в прошлой жизни, остается там же. Важно то, что есть в этой. А в этой я — Отблеск Великого Рюгуса. Его глаза, уши и руки. Мне велено помочь тебе найти Зуртарн. Великий сказал, что ты знаешь, где покоится еще одна его часть.

— У меня есть карта, — я кивнул, показав свернутый лист бумаги и тут же спрятав его в невидимый карман. Глаза Уны округлились, девушка спрыгнула с надгробного камня и выпалила:

— Она все это время была у тебя в инвентаре?

— Да, — выдохнул я, понимая, куда та клонит.