Оказывается, помимо религиозного деления, есть еще и банальное территориально-административное устройство. Пусть молились жители Ильенты Карусу, ренту они платили барону Альву Гоцу — правителю Шельта. Именно Гоцу принадлежит право управления здешними землями (как, полагаю, и теми, где расположена сгоревшая Листьера). И то, что сам Гоц является Последователем Рюгуса, не мешает ему собирать деньги с Последователей Каруса.

Однако защиту от барона селяне практически не получают. Раньше еще могли послать гонца с просьбой разобраться с какой-нибудь обосновавшейся поблизости бандой, теперь же главный враг — истлевшие. А биться с этими тварями никому не хочется. Да и не устроишь рейд в их логово, как это можно было сделать в случае с разбойниками.

Покинуть же родные земли селяне не могут, их нигде не ждут. Уйти подальше от границы? Там все давно занято. Всей деревней не переселиться — выгонят. Находятся, конечно, те, кто уходит по одному-двое в поисках лучшей жизни. Но что с ними происходит потом, никто не знает. Шон считает, что многие просто умирают. Тем, кому повезло, селятся в других деревнях. Остальные же присоединяются к разбойникам.

— Так что, Старший Адепт, — вздыхал будущий староста, — жизнь — она вона какая сложная штука. Куда не плюнь, везде хреново. Но мы как-то живем потихоньку да помаленьку. А теперь, благодаря вам и Богу Тьмы, заживем вообще припеваючи!

Восстановив в памяти слова мужчины, я остановился в паре метров от края ямы и громко сказал:

— Жители Ильенты! Благодаря Богу Тьмы и его Адептам ваш край станет поистине землей вечного благоденствия! Узрите это воочию! И восхвалите Тьму!

Достав из инвентаря источник энергии и поставив его на самом краю ямы, я материализовал нож и, переборов секундное сомнение, вонзил его в мутную пленку пузыря, затем сделал большой надрез, не зацепив крохотных, сияющих неоновым светом головастиков.

Тут же убрал нож обратно в невидимый карман и обеими руками потянул края пузыря в разные стороны.

Вниз хлынула кристально чистая вода, унося с собой головастиков. Я был готов поклясться, что оказавшись в яме, вода начала увеличиваться в размерах, будто живое существо. Объем опустевшего мутного пузыря был гораздо меньше объема кубического колодца. Однако когда последняя капля волшебной жидкости упала в резервуар, он оказался заполнен до краев.

— Что это? — удивленно зароптал народ, подвигаясь ближе.

— Вода?

— Зачем?

— Что за твари там плавают? Они не опасны?

— Эй, смотрите! Она растет!

Действительно, один из головастиков рванул вверх от самого дна, стремительно увеличиваясь в размерах и принимая форму здоровенной лягушки. Он пробкой вылетел из колодца и со шлепком приземлился в метре от меня.

Квакша-хранитель. Уровень 51.

2540/2540.

Квакша выглядел точь-в-точь, как и его истлевшие собратья, но в отличие от них он был здоров — неоновая шкура с черными крапинками поблескивала на солнце, а взгляд светящихся лазурных глаз был абсолютно ясным.

Народ ахнул и отступил на несколько шагов. Пару секунд квакша изучающе смотрел на меня, а затем благодарно поклонился:

— Кв-в-в-а-а!!! Спасибо теб-б-б-е-е-е, приемник воли дре-е-евних. Ты спас нас. И тепе-е-рь мы восстановим н-а-аше Озеро-о-о Благода-а-ати. Мы дозволя-я-яем тебе. То-о-олько теб-б-е-е, — подчеркнул он, — брать его во-о-оду. Немн-н-ного. Но ка-а-а-аждый день. Остальных же, кто осме-е-елится прикоснуться в о-о-озеру, мы буд-е-ем карать.

Я даже не успел ничего спросить — земноводный еще раз поблагодарил меня, простился и прыгнул обратно в воду. Спустя пару секунд я осознал, что колодец стал гораздо глубже и шире, чем мы его сделали.