Тут Оталия спросила, не киноактер ли Капрал, раз женщины все подряд сами бросаются ему в объятия? Или это преувеличение? Но друзья Капрала не могли объяснить, почему так нравится женщинам этот худой и длинный субъект. Да и вообще, кто может понять женщин? На киноактера походил скорее Мигел Шаруто с блестящими от бриллиантина волосами, тростью и модной прической. Своей удачей Капрал был обязан бахвальству рогоносца Мигела, который так кричал о своей храбрости и скором отмщении, что только глухой мог его не услышать. Тотчас были приняты меры для своевременного предупреждения Капрала. К счастью, он опаздывал после вчерашней вечеринки и бурных объятий Далвы.

Мальчишки, рыночные торговцы, шоферы, торговки с подносами разошлись по окрестным улицам, установив наблюдательные посты на всех путях, по которым с беспечной улыбкой мог пройти ни о чем не подозревающий Мартин.

Он был предупрежден и вовремя исчез. Агенты еще долго бродили по рынку, желая оправдать щедрость сертанежо, но были вынуждены в конце концов признать бесполезность этой затеи. Поругав напоследок скрывшегося Мартина, они заявили, что все равно его найдут, ему, дескать, от них не спрятаться. Мигел Шаруто ушел позже всех и только после того, как обыскал все парусники и палатки.

Мартин, получив позднее полный отчет о событиях на рынке и проанализировав их в компании друзей за рюмкой кашасы, не придал большего значения суетне полицейских. По его мнению, это была лишь буря в стакане воды; его не испугали ни гнев возмущенных сертанежо, ни демагогия полицейских агентов. Сертанежо, должно быть, наслушались разговоров о том, что Капрал играет нечисто, а люди они подозрительные и вместе с тем доверчивые, как все крестьяне. Они поверили сплетням, подняли крик, побежали в полицию, и полицейские явились на рынок. Но скоро они успокоятся, вернутся домой к лопате и мотыге, в загоны и на пастбища, там они навсегда исцелятся от картежной страсти. Когда злость пройдет, они спокойно поразмыслят над случившимся и еще будут благодарны Мартину. Правда, он хотел верить, что исцеление это не будет окончательным, что сертанежо вскоре забудут урок и вернутся к приятному пороку. Было бы великолепно поиграть с ними хотя бы еще раз. Капрал искренне сожалел о том, что так скоро прервались установившиеся накануне сердечные отношения, которые, как он надеялся, могли перейти в крепкую дружбу.

Но Жезуино Бешеный Петух не соглашался с Мартином — дело не представлялось ему столь простым. В противоположность Капралу Жезуино не верил, что все забудется на следующий день после того, как Мартин проведет сутки в заведении Тиберии, в горячих и радушных объятиях Далвы.

Сертанежо — люди упрямые и мстительные. Они так легко не отступают от намеченной цели, упорно и непреклонно стремясь к ней. Чтобы подкрепить это мнение, Жезуино привел два-три случая из своего богатейшего жизненного опыта. Это были поистине назидательные истории, одну из которых нельзя было слушать без содрогания. Он рассказал о сертанежо, который полтора года преследовал по всей стране наглеца, соблазнившего его дочь, хотя у девушки и прежде были возлюбленные. Но далее это обстоятельство, значительно уменьшавшее вину парня, не охладило пыл оскорбленного отца. Он гнался за парнем по сертану, и так они мчались — один по следам другого — до границ Мато-Гроссо, где соблазнитель остановился совсем ненадолго, успев за это время обесчестить другую девицу. Однако в разгар любовной страсти он был оскоплен разъяренным сертанежо, который увез доказательства мести с собой в сертан — его честь таким образом была восстановлена. Он помирился с дочерью, к тому времени устроившейся к викарю в качестве прислуги за все, и жил, окруженный уважением, как человек достойный и набожный.

Но даже эта история не поколебала спокойной уверенности Капрала: разве можно, заявил он, равнять девичью честь с несколькими конто, проигранными в карты, когда тебе не повезло.