— Простите, пожалуйста, — повторила Мерси, — как долго вы здесь стоите?

Женщина — у нее во рту не доставало нескольких зубов — оглядела Мерси с головы до ног и тотчас преисполнилась к ней неприязнью.

— Намного дольше, чем ты, принцесса, — нелюбезно процедила она, а затем, отвернувшись, вновь принялась чесать языком.

— Еще раз прошу прощения, но не могли бы вы выразиться точнее? Как долго вы стоите?

— Три четверти часа! — рявкнула женщина. — Тебе-то что?

— Ничего. Спасибо.

Мерси сошла на мостовую и окинула взглядом очередь. Никаких изменений. Полчаса — и никаких перемен. «В конце концов, это просто смешно!» — сказала она сама себе. И, приподняв юбки, зашагала по улице. Подойдя к середине очереди, она поинтересовалась у какой-то женщины, давно ли та здесь стоит. Оказалось, два часа. Мерси сделала еще несколько шагов и повторила свой вопрос. «Два часа сорок пять минут», — ответили ей. Женщины, находящиеся в голове очереди, ждали уже более трех часов. Дверь, возле которой они стояли, была заперта.

— Вы уверены, — спросила Мерси у женщины, стоящей подле двери, — что это та самая лавка, где продают кофе?

— Так сказал владелец товара.

— Он сам это сказал? Три часа назад?

Женщина кивнула.

— Что же его так задерживает?

— А я почем знаю? Я не его партнер! Ступайте-ка лучше на свое место.

Мерси оглянулась на длиннющую очередь, потом шагнула к двери. И принялась в нее колотить.

— Открывайте! — закричала она. — Отоприте эту дверь немедленно!

Она постояла, подождала ответа. Никто не откликнулся. Тогда она начала колотить в дверь с еще большим рвением.

— Открывайте! Я буду стучать, пока вы не откроете…

Дверь со скрипом распахнулась. На пороге стоял сутулый человечек с крючковатым носом и жидкими седыми волосами — его ответные крики были слышны еще до того, как щелкнул замок. Когда двери полностью отворились, на улицу хлынула отборная брань. Внезапно лавочник запнулся на полуслове — он увидел Мерси.

— И что у нас случилось? — протянул он медоточивым голосом. За его спиной, в глубине помещения, Мерси заметила стол, за ним в небрежных позах сидели два подростка лет четырнадцати-пятнадцати. Один из них водрузил ноги на стол. Мальчишки ели. Еще один стул был не занят, перед ним лежали хлеб и рыба.

Сутулый человечек шагнул вперед и взял Мерси за локоть.

— Входите, мэм, — промурлыкал он, а затем, источая елей, поинтересовался: — Могу я вам чем-то помочь?

Мерси стряхнула руку лавочника со своего локтя.

— Вы можете продать нам немного кофе.

Мужчина мазнул взглядом по толпе. Пытаясь разглядеть, что происходит в дверях, женщины сошли на мостовую и подались вперед.

— Вам лучше войти, — человечек сморщил свой крючковатый нос и кивнул Мерси, — и переговорить со мной с глазу на глаз.

— Нет. Мы будем разговаривать здесь, если не возражаете.

— Но я возражаю, милочка. У тебя появился шанс. Входи, и мы договоримся, или ты вообще ничего не получишь.

Мерси негодующе отступила. И воинственно уперев руки в боки, крикнула:

— Да как вы смеете! Эти женщины торчат здесь уже три часа. Будете вы продавать им кофе или нет?!

Очередь вздрогнула и загудела; с десяток голосов присоединились к требованию Мерси начать торговлю.

От ярости рот торговца сжался в ниточку. Он шагнул на мостовую и изверг на женщин поток грязных ругательств.