– А это вообще-то моя работа! – не без гордости ответила Бетани. – Я внедрила в разум Сафи «мысленные зеркала» – это мы их так называли, – и каждый раз, как Риготт заглядывала туда, она видела девочку, беззаветно преданную ей всей душой – такую, что восхищается ею и преклоняется перед ней. Но на самом деле Риготт, разумеется, видела себя самоё и отражение того, как она сама к себе относится.

– Великолепно! – восхитилась Кара.

– Вот и Сафи тоже так думала, – печально улыбнулась Бетани.

Яростный порыв ветра пробился Каре под плащ, и она ещё плотнее придвинулась к Дарно, чтобы согреться.

– А что произошло? – спросила Кара.

– Риготт догадалась, в чём дело, – вздохнула Бетани. – Сафи теперь в заточении.

– Но она же не может причинить ей вреда, – сказала Кара. – Сафи нужна ей, чтобы отыскать оставшиеся гримы.

– Риготт уверяет, что знает другой способ. И поскольку цитадель Та-мен она обнаружила без помощи Сафи, я думаю, что это правда.

Кара обдумала это. Если Риготт и в самом деле больше не нужна помощь Сафи, у неё нет никаких причин оставлять девочку в живых…

– Мы придём и выручим вас обеих, – решительно произнесла Кара. – Гримы могут и подождать.

– Нет! – воскликнула Бетани. – Не тратьте время на нас – ведь первый грим уже у Риготт! Тебе нужно отыскать три остальных!

– Но…

– Сафи тебе когда-нибудь говорила о своём видении? О том, что будет, если Риготт воспользуется могуществом «Вулькеры»?

Кара кивнула. Она помнила. «Риготт, с гримуаром в руках, на горах костей. Это всё, что останется от мира».

– Тогда ты знаешь, что поставлено на кон, – сказала Бетани. – Сейчас важно одно: не дать Риготт завладеть «Вулькерой». Всё остальное неважно.

Кара понимала, что Бетани права. И всё же мысль о том, чтобы оставить подруг в опасности, была невыносима.

– Сперва я отыщу гримы, – согласилась Кара, – но потом вернусь за вами.

– Не тревожься из-за нас, Кара, – сказала Бетани. – Риготт даже и не знает, что я тебе помогаю, и если она до сих пор ничего не сделала с Сафи, то наверняка не сделает и дальше. Мне ни капельки не страшно!

Даже сквозь воду Каре было слышно, как дрожит голос Бетани. Ведьма она была хорошая, а вот врунья плохая.

2

И по Лукасу.

Два месяца прошло с тех пор, как она виделась с ним в последний раз. Кара была уверена, что папа, который теперь только притворялся Тимофом Клэном, сделает всё, что в его силах, чтобы уберечь мальчика от опасности, но у Кары не было возможности узнать, целы ли они оба, и она жила в постоянной тревоге. Когда речь шла о магии, с серыми плащами ей было не по пути, и Кару непрерывно преследовало чувство, что Лукаса она, возможно, никогда больше не увидит. Энергично растирая руки у очага, Кара вспоминала, как Лукас чуть не поцеловал её тогда, на станции свупа, и остро сожалела: «Ну почему я не потянулась вперёд и не встретилась с ним губами, когда была такая возможность?»

– Кара! – окликнул сверху Тафф. – Иди сюда!

– Сейчас!

Она стала подниматься по лестнице. В основном всё в фермерском доме было ей знакомо: вот дровяная печь, вот кровати под балдахинами, вот стеклянные шары, наполовину заполненные водой, куда достаточно только бросить свешар, чтобы содержимое забурлило и засветилось.